и прижму их к земле. Когда они развернутся в мою сторону, слева на них ударит майор. Вы в этот момент прорываетесь вон к той боковой двери. Я вас прикрою.
—А ты?
—Когда вы прорвётесь, карателям будет уже не до меня. Их свяжут боем атакующие с левого фланга. Тут я и буду прорываться. А вы меня прикроете. На всякий случай оставьте мне каждый по гранате.
—А что? Должно получиться. Значит, в нашем распоряжении десять минут. По местам!
Из нашего переулка левую часть парка не видно. Зато хорошо просматривается проход к боковой двери. Её охраняют три карателя. Еще около десятка расположились на дорожке. Не успеваю я прикинуть свои действия, как гремит пулемёт. Теперь некогда прикидывать, надо действовать.
Первой очередью Пётр сметает с крыши бронетранспортёра офицеров. После этого он сразу переносит огонь на ту группу, которая перекрывает нам путь к боковой двери. Те, потеряв половину людей, рассредоточиваются и освобождают нам дорогу. А Пётр длинными очередями прочесывает парк и заставляет карателей залечь. Те сосредоточивают на Петре весь огонь. Представляю, каково ему сейчас приходится.
Слева слышатся крики и стрельба. Это майор повёл своих людей в атаку. Каратели заметались. Большая часть развернулась влево и встречает атакующих. Но десятка полтора продолжают вести перестрелку с Петром. А он успевает еще бить во фланг тем, кто контратакует отряд майора, и заставляет противника залечь.
Пора. Мы залпом снимаем тех карателей, что охраняют боковую дверь, и бросаемся к ней. Одним рывком, не останавливаясь, мы достигаем
