спутников не имеют в моих глазах никакой цены. Вы совершили ошибку. Большую ошибку.
— Спасибо за предупреждение.
— Это не предупреждение, а приговор. Неужели вы так наивны, чтобы предполагать, что мы выпустим вас из наших миров, когда вы владеете такой ценной информацией? Не рассчитывайте на это.
— Дорогу осилит идущий.
— Ну-ну, идите. Только вот куда вы придёте? Впрочем, предположим самое невероятное. Вы сумеете каким-то образом вырваться и дойти до своих. Что это даст? Смешно даже предполагать, что ваша организация сумеет как-то противостоять Нам. Но я не вижу смысла продолжать разговор. Как я уже сказал, после вашего отказа от сотрудничества я утратил к вам всякий интерес. Я вас больше не задерживаю. Полагаю, вы уяснили, что теперь ваша жизнь не стоит и фальшивой монеты?
— Усвоил. Такие вещи мне не надо повторять дважды.
— Я рад за вас. Будьте здоровы, сколько сможете. Прощайте.
Я встаю, кланяюсь без всякого почтения и говорю:
— До свидания.
Направляюсь к выходу. Меня останавливает голос Таканды. Он почему-то стал каким-то скрипучим.
— Вам не туда!
Жестом радушного хозяина Таканда указывает мне на проём, открывшийся с другой стороны. Так! Не мытьём, так катаньем! Эти шутки мне не нравятся, отец Таканда. Не знаю, чей ты там отец, но твои детки сейчас осиротеют. Вскидываю автомат и передёргиваю затвор.
— Не успеете, — Таканда укоризненно качает головой.
— Успею. И вы это прекрасно знаете. И учтите, неуважаемый, я буду стрелять вам в лоб.
Я уже понял, что блестящая пурпурная ткань, обтягивающая
