Возможно, придётся отступать и искать обход. А это только Триединый знает, сколько времени занять может.
В ответ на эту тираду я только пожимаю плечами. Что я могу возразить весёлому гуляке? Сказать ему, что мы — хроноагенты, прошедшие огонь, воду и канализацию? Вряд ли это произведёт на него впечатление. Тем более что у меня об этих Проклятых Местах самые смутные представления. Со слов отца Сандро и только. А Лем, видимо, прошел их вдоль и поперёк и изучил основательно. И раз он говорит: «ляминь», значит — «ляминь», а никак не «чагунь». Неожиданно лицо Лема светлеет, он поднимает голову от плана и говорит мне:
— Знаешь, брат Андрей, если бы я сразу знал, куда вам надо идти, я бы не стал с вами торговаться, а повёл бы вас без всякой платы. Я сам давно хотел попасть в эти места, да всё как-то повода не было. Теперь появился.
— Это хорошо. Но пистолет всё-таки оставь себе. Не привык я пользоваться бесплатными услугами профессионалов. Когда мы выступаем?
Лем еще раз смотрит на план, что-то прикидывает, потом сообщает:
— Дня через четыре, не раньше. Тогда не придётся Ведьмину Топь обходить. Наверное. Это крюк, два с лишним дня пути. А так она должна пересохнуть. Пусть мы потеряем здесь четыре дня, но мы проведём их здесь. А один день в Проклятых Местах недели стоит.
— Как скажешь. Ты знаешь, что говоришь.
Когда я сообщаю своим друзьям о предполагаемом времени выхода, Лена с облегчением вздыхает:
— Слава Времени! У нас работы осталось на два дня. Потом еще денёк на обработку результатов,
