всегда.
Несколько минут все молчат, потом Лена высказывает предположение:
—Сдаётся мне, что здесь имеют место какие-то пространственно-временные фокусы. Что еще может так изуродовать человека, кроме попадания в складки двух несовместимых по своим характеристикам пространств. Да еще если при этом его непрерывно кидает из одного пространства в другое. Тут не только все конечности переломает, тут запросто в кисель размазать может.
—Что и имеет место, когда человека размазывает в кляксу об один из этих дисков, — соглашаюсь я. — Что ж, подруга, думаю, ты права. А со временем там тоже фокусы происходят. Вспомните, Енгуа говорил, что летел от звезды к звезде несколько лет, а здесь прошло не более минуты.
—Всё это может быть и так, — соглашается Пётр. — Но, как говорится, поставить диагноз еще не значит вылечить болезнь. Я имею в виду: как мы будем это препятствие преодолевать?
—А может быть, бластером их? А? — неожиданно предлагает Анатолий.
—В самом деле! — обрадовано подхватывает Сергей.
—Нет, братцы, — возражаю я, — остыньте. Представляете, какая энергия накоплена в этих штучках, если они запросто играют с пространством и временем? Да от нас даже плазмы не останется, когда эта энергия разом высвободится.
—Что же тогда делать? — говорит в раздумье Пётр. — Раз кому-то не миновать, значит…
—Будем кидать жребий, — предлагает Сергей.
—Нет, — возражает Пётр, — я пойду четвёртым. Без всякого жребия.
—А почему ты? — удивляется Сергей.
—Просто среди нас всех я представляю наименьшую ценность.
—Ну ты даёшь! А я-то чем ценнее тебя?
—Ты —
