К тому же в густом лесу трудно действовать на коне, и наши враги будут вынуждены спешиться. В этом случае силы почти сравняются.
Движемся дальше, и через час все наши расчеты и прикидки сводятся на нет. За очередным поворотом мы видим пасущихся на траве коней. На опушке сидит, поджав ноги и образовав большой круг, большая группа вооруженных людей. Время побери! И коней, и людей много больше одиннадцати.
Поскольку мы не ускоряем шага, нас и здесь поначалу принимают за своих. Один из сидящих встаёт и начинает обзывать нас «лысыми желтыми волками», «помётом больного ягнёнка», «кормом для ошпаренных ворон» и чем-то еще в том же духе. Сидящие на траве люди оборачиваются и с интересом нас разглядывают, отпуская в наш адрес замечания. Видимо, такие же «лестные».
Мы приближаемся, и тот, кто нас «приветствует», озадаченно замолкает. Он замечает, что мы не в кольчугах, а «обросшая рыжей шерстью жаба» знает в чем. Это же замечают и другие. До них начинает доходить, что здесь что-то не так. Они по одному, по двое поднимаются. Кто-то глазеет на нас, кто-то направляется к коням. Пока они не опомнились и не взялись за луки, надо принимать меры.
Мы пускаемся в галоп. Несколько человек бросаются нам наперерез. Моего коня пытается схватить за узду предводитель отряда. Но я бью его копьём наотмашь, и он катится в дорожную пыль. Поляна мгновенно превращается в потревоженный муравейник. Кто хватается за оружие, кто бежит к коням. Все галдят. А мы, сбивая с ног неосторожных,
