строить ветряки.
Мы с Леной переглядываемся. Из всего сказанного становится ясно, что здесь вовсю стараются «прорабы перестройки». А туртаны — это их наёмники, исполнители их воли. Везде одно и то же. А Брункас продолжает:
—Они и нас, колдунов, истребить хотели. Даже разорили несколько скитов. Но мы оказались им не по зубам. Такого страху на них напустили, что они наши скиты теперь стараются обходить подальше.
—А каких страхов вы на них напустили? — интересуется Лена.
—Когда они захотели мой скит разорить, я загнал сотню туртанов в трясину. Там они все и остались. Двоих только я отпустил, чтобы другим рассказали. Так они не поняли и снова ко мне в гости пошли. Тогда я вокруг них лес запалил. Опять одного отпустил. Это уже подействовало. Больше они ко мне не суются. А мой сосед, Вилнар, тот сделал так, что они начали друг в друга из своих луков стрелять. А когда стрелы кончились, начали на мечах рубиться.
Мы с Леной снова переглядываемся. Это уже сильно напоминает нам противоборство с «прорабами перестройки» Фазы биологической цивилизации. Только вот смогут ли местные колдуны так же успешно защищаться, когда за них возьмутся не наёмники, а сами «прорабы»? А они рано или поздно возьмутся.
Брункас, помолчав, говорит:
—А вот вам лучше пересидеть несколько дней у меня. Если бы я убил десяток-другой туртанов, они бы только зубами от злости поскрипели бы. А вы — другое дело. Вам они этого не простят. Они еще долго будут рыскать по округе, пока не решат, что вы ушли куда-нибудь далеко, покинули эти края. А чтобы
