местности. Это не тот примитивный план, грубо нарисованный гуляками, который показывал нам отец Сандро. Там мы смогли распознать только русло реки, всё остальное было заполнено непонятными нам значками и надписями. Здесь же перед нами лежит карта, выполненная чуть ли не по всем правилам топографического искусства. Если чуть-чуть напрячь воображение, то можно понять все условные обозначения, принятые в этой системе картографии. Остаётся признать, что до появления «прорабов перестройки» цивилизация достигла здесь весьма высокого уровня.
Я давлю в зародыше массу вопросов, которые рвутся из меня, и разглядываю карту. Очень быстро нахожу слияние двух рек и условное обозначение скита, где мы сейчас находимся. При этом обращаю внимание на то, что колдун Брункас с интересом наблюдает за моей реакцией на появление этой карты. Замечаю также, что он крайне удивлён тем, что я не задаю никаких вопросов, а почти сразу же указываю на карте наше расположение. Еще больше поражает его, что дальше я начинаю ориентировать карту по сторонам горизонта. Он качает головой и многозначительно поджимает губы. Окончательно я добиваю его вопросом:
—Отец Брункас, подскажите, пожалуйста, какому расстоянию на карте соответствует истинное расстояние на местности? Мне кажется, что здесь один к пяти сотням.
Я имею в виду масштаб 1:500, приблизительно определив расстояние от слияния рек до скита.
—Верно, — после непродолжительного молчания отвечает Брункас. — Здесь единица соответствует пяти сотням.
—Ну, Толя, куда мы должны выйти?
Анатолий,
