кивает. Она встаёт из-за стола и жестом приглашает нас следовать за собой. Пройдя несколькими переходами, мы оказываемся перед старыми, обитыми медью дверями. Вид у этих дверей такой, будто они не открывались по меньшей мере полвека, и чтобы за них проникнуть, придётся взрывать их динамитом. Но Фрида слегка касается створок, и они неожиданно легко и бесшумно распахиваются.
Какие ассоциации обычно возникают при слове «подвал»? Особенно если это подвал древнего каменного строения? Ничего подобного перед нами не открывается. Воздух чистый и сухой. Ни малейших признаков сырости. Пыли тоже нет. Это отчетливо видно, так как спуск в этот подвал освещен непонятно откуда льющимся голубоватым светом. Мы спускаемся вслед за Фридой по каменным ступеням и оказываемся в большом куполообразном помещении. Оно такое же сухое и чистое, как и лестница. И тоже освещено голубоватым светом. Кажется, что светятся сами камни, из которых сложен этот купол.
—Это здесь, — говорит нам Фрида.
—Точно, здесь, — подтверждает Анатолий, глядя на индикатор.
—И когда ты сможешь открыть переход? — спрашивает Лена.
—Часов через десять или двенадцать.
—Значит, вы искали именно это место, — констатирует Фрида и направляется назад, к лестнице.
—Сестра Фрида, — говорю я, когда мы возвращаемся в зал. — Когда этим путём прошли сюда ваши предки?
—Очень давно. Пятьсот лет назад или даже больше.
—Скажите, сестра Фрида, — интересуется Лена, — а что заставило ваших предков покинуть свою родину и прийти сюда?
—Война.
—Они потерпели поражение в
