обращается не к нам, а к Степану Олонецкому:
—Всё, что рассказали ваши гости, Степан, крайне интересно, но, извините, не убедительно. Всё это я уже когда-то читал в фантастических произведениях средней руки. Не стали ли вы, Степан, жертвой мистификации? И не пытаетесь ли и нас сделать такими же жертвами? Вы с первых же слов безоговорочно поверили, что ваши гости — пришельцы из параллельного мира. Что они хроноагенты, как они себя назвали. А какие они привели доказательства истинности своих слов? Никаких. Почему я и все мы должны верить им на слово? Не знаю, как вы, а я пока не верю.
—Вы всегда были неисправимым скептиком, Иржи, — подаёт голос молчавший до сих пор полковник Казаков.
—Зато вы все, и в первую очередь Степан, которого я глубоко уважаю, неисправимо доверчивы. Я ученый и верю фактам, а не словам.
—Поверили же вы в мою теорию существования параллельных миров, — пытается убедить Лукаша отец Ричард. — Она ведь тоже не была подкреплена никакими фактами.
—Нет, не поверил. Я не верю ничему, кроме фактов. Просто положения вашей теории совпали с некоторыми результатами, которые я получил, работая в области физики времени. Я стал проверять это на соответствие и пришел к выводу: ваша теория верна. Я стал вашим сторонником, когда получил доказательства вашей правоты. Сейчас же я таких доказательств не вижу.
—Хорошо, — соглашаюсь я. — Вы получите доказательства, которые сможете пощупать. Подождите несколько минут.
Мы покидаем общество и поднимаемся в свои комнаты. Оттуда мы возвращаемся,
