– Эй, вы думаете, что мы не знаем, что это вы, сволочи, убиваете вампиров? Берегитесь! Вас ждут большие неприятности.
– Не думаю... – начал священник, но я была слишком раздражена, чтобы позволить ему закончить фразу.
– Чего вы взъелись на меня? Разве я кому-нибудь из вас сделала что-то плохое?
– Мм... Нет... ничего.
– Она не вампир, – предположил пижон.
– Вампир, вампир, – заявил коротышка с черными волосами, склеенными с помощью мусса в гребешок, окрашенный сверху в белый цвет.
– Нет!
– Да!
– Нет!
– Да!
Сногсшибательная Люси Лью подошла к большому столу в холле, вытащила из огромной груды оружия нож длиной в мою руку и, к удивлению Марка, протянула ему рукояткой вперед.
– Не могли бы вы двинуть мне этим в ухо, чтобы я ничего не слышала? – вежливо попросила она.
Я не выдержала и рассмеялась. И как всегда, когда я смеялась, больше не могла злиться. Странно, но это так.
– Я продолжаю утверждать, что она не вампир, – настаивал час спустя Джон, вчерашний голубоглазый блондин, оказавшийся лидером в их компании. У него на губах был крем, но я не стала говорить ему об этом.
– Тебе придется просто поверить мне на слово, – ответила я. Мы сидели в одной из чайных комнат, и Джессика играла роль заботливой хозяйки для моих несостоявшихся убийц. В любом случае это более цивилизованно, чем кусать их или отрывать им руки. – Я действительно вампир. И нам надо решить, как мы будем сосуществовать друг с другом.
– Вы не можете обвинять нас в нападении, – сказала Эни. Ее звали Эни Гудман.[1]Разве это не замечательное имя для охотника за вампирами? Сделайте девушке приличную стрижку, и она станет силой, с которой придется считаться. – Просто вы ужасно... хм...
– Тщеславная, – подсказал Марк.
– Резкая, – добавил отец Маркус.
– Раздражающая, – завершила Джессика.
– Кто-то уже говорил «тщеславная»? – спросил Джон.
– Вы, я вижу, ребята веселые. – Я сложила руки на груди и закинула ногу на ногу. – Если вы закончили смеяться надо мной...
– Еще нет, – сказал Марк.
– Положение крайне затруднительное, – перевел разговор на другую тему отец Маркус. – До этого момента мы думали, что совершаем богоугодное дело. Мы убивали вампиров, потому что считали их порождением зла. Но теперь, после всего, что произошло...
Я испытала смущение. Я знала, какими сволочами могут быть вампиры. Но я являлась их королевой – как ни смешна сама мысль об этом, – и на мне лежала ответственность. К сожалению, я не имела ни малейшего представления, в чем именно она заключалась.
– Значит, вы, ребята, просто проснулись однажды утром и решили начать закалывать вампиров? – спросил Марк, запихивая в рот половину эклера. Я с завистью сглотнула слюну... пирожное выглядело та- аким вкусным. Из него вытек крем и разлился по тарелке. Я подняла глаза и заметила, что Джон наблюдает за мной. Оторвавшись от созерцания пирожного, я удовлетворилась еще одним глотком чая.
– Так было записано в вашем гороскопе или еще где-нибудь?
– Нет, – сказал Джон. – Отец Маркус благодаря своей работе в приходе знает массу людей – людей, которых мы никогда не видели, людей со всего света.
– Это так, – скромно кашлянул Маркус.
– И несколько месяцев назад он начал получать электронные письма, а затем на наш счет стали поступать деньги на покупку оружия и тому подобного, а еще позже нам прислали список имен и адресов... и мы приступили к делу.
– А насчет вас, ребята? Где вы научились драться?
– Они сироты и жили вне системы семейного воспитания, – тихо произнес отец Маркус.
– Что это значит? – спросила я, озадаченная.
– Они выросли на улице, – объяснила Эни с набитым ртом. Она проглотила кусок бисквита и продолжала: – Хорошее место для того, чтобы научиться драться.
– Я поймал Джона и Билла, когда они пытались проколоть шины на моей машине позади церкви, – сказал Маркус, – и взял их под свою опеку. А они привели остальных.
– Очень мудро, – съязвила я. Хватит разыгрывать из себя гостеприимную хозяйку.
– А кто вас финансирует? – поинтересовалась Джессика.
«Воины» переглянулись.