происходил массовый переход кочевых племен к оседлости.
Густая сеть сельских поселений давала возможность не только обеспечивать хлебом и другими сельскохозяйственными продуктами население государства, но и широко его экспортировать. Здесь были довольно хорошо развиты садоводство, виноградарство и связанное с ним виноделие. Большое место в хозяйстве занимали животноводство, рыболовство и рыбозасолочное производство, соляной промысел. Труд сельских жителей был очень тяжелым. Чтобы вырастить урожай, выкормить животных, надо было приложить много сил.
О СЕМИ КОЛОДЕЗЯХ
Жили когда-то в безводной керченской степи три чабана — отец и два сына.
Весной, когда шли дожди, степь оживала, овраги и долины наполнялись живительной влагой, ярко зеленели растения и тянулись к ласковому солнцу, пели птицы, радовались люди.
Но вот выше и выше поднималось солнце, все жарче и жарче становились его лучи — наступало знойное лето с беспощадными суховеями. Тогда испарялась влага, высыхала и трескалась земля. Тогда умирали пожелтевшие растения:
— Пить!
Улетали прочь птицы:
— Пить!
В отчаяние приходили люди:
— Пить!
Однажды в небывало засушливое лето, когда запасы воды закончились, сидели чабаны в степи, угрюмые и молчаливые. Надвигалась беда. Что делать? На север пойдешь — море увидишь, на юг пойдешь — тоже к морю попадешь. Везде вода. Но попробуй напиться: соленая, горькая.
— Не бывает так, чтобы под землей не текла вода, — задумчиво проговорил отец. — Течет она так, как течет кровь в живом теле. И чтобы увидеть ее, надо вырыть колодец.
— Что ты, отец, выдумываешь, — отозвались сыновья. — Если бы под землей была вода, она сама бы нашла ход на поверхность.
— Не все само делается, — ответил отец. — Иногда и руки надобно приложить. Берите лопаты!
Чабаны сняли круг порыжевшего дерна и врубились лопатами в щебенистую глину. Ни пылающее в бледном, выцветшем небе солнце, ни острая жажда не остановили людей. Гора красноватого грунта росла, отверстие в толще земли углублялось и углублялось.
К вечеру чабаны врубились в землю почти в два человеческих роста, но воды не увидели. Не увидели они ее и на второй вечер, на третий, на пятый, на седьмой...
— Ты, отец, плохое развлечение для нас выдумал, — начали роптать сыновья, — от работы жажда усиливается, а воды все нет и нет.
— Не ради развлечения мы работаем, дети, а ради жизни на этой земле,— возразил усталым голосом отец.
Несмотря на преклонные лета свои, он работал не меньше сыновей. — Я верю в то, что вода под землей есть, — говорил он, — я слышу ее. Значит, мы не там копаем, где нужно, значит, надо копать в другом месте.
И чабаны начали рыть второй колодец. Но и на следующие семь дней они не докопались до воды. За вторым последовал третий колодец, потом четвертый, пятый, шестой. И ни в одном из них не было воды.
Роя седьмой колодец, отец и сыновья были настолько измучены, что даже не разговаривали между собой, а молча долбили и долбили сухую крымскую землю. Вечером они падали на комья глины, будто мертвые. И только утренняя роса освежала их, и они снова брались за лопаты.
В последнюю, седьмую ночь отец уже не в силах был вылезти из колодца, откуда он подавал грунт, и остался в нем ночевать. Подложив кулак под голову, он сразу же задремал.
И видит старик хороший сон. Ему снится вода. Чистая, прохладная, она напоила все семь колодезей и разлилась по степи шумливыми ручьями. Ожила наполненная водой крымская степь, запела тысячами птичьих голосов. Сыновья, обливая друг друга водой, смеются, приговаривая:
— А прав был наш отец!
Проснулся ночью старый чабан, пошарил вокруг себя рукой, и лицо его просияло: земля была мокрая. «Близко вода! — подумал старик. — Завтра ее увидят сыновья, вот обрадуются!.. Теперь и поспать можно со спокойной душой».
И чабан уснул крепким глубоким сном.
Назавтра один из сыновей опустил в колодец ведро, чтобы отец наполнил его грунтом. Но странно: ведро не ударилось о твердое дно, а плюхнулось на что-то упругое. Заглянул сын в колодец и увидел там небо и свое отражение.
— Вода!!! — что есть мочи закричал он. Подбежал его брат, тоже заглянул в колодец и тоже закричал на всю степь:
— Вода!!!
Бросились братья ко второму колодцу, к третьему, к четвертому — в них тоже была вода. Что за чудо? Все семь колодезей были наполнены чистой, прохладной питьевой водой.
И показалось молодым чабанам, что все вокруг изменилось, повеселело. И солнце перестало так немилосердно жечь, и небо стало более голубым, приветливым, и подул свежий ветер, так что стало легче дышать.
— А где же наш отец? — удивились братья.
Они долго ходили по степи и звали отца. Но тот не откликался.
Так никто до сих пор и не знает, куда девался старый чабан. Люди говорят, что он ради жизни в крымской степи превратился в родник, который и наполнил все семь колодезей живительной влагой.
* * *
Высокого развития достигли различные ремесла — металлообрабатывающее, ювелирное и особенно гончарное. Так, в IV веке до н. э. в ряде городов существовали мастерские, в которых изготовляли керамические изделия. Сельское хозяйство, промыслы, ремесла носили товарный характер.
Все это создавало благоприятные условия для развития торговли. Боспор был одним из основных поставщиков зерна и других продовольственных товаров в Грецию и особенно в Афины. Афинское правительство в честь Спартокидов, властителей Боспора, издавало почетные декреты. Оно награждало их золотыми венками, предоставляло им торговые льготы. О размахе хлебной торговли Боспора с Афинами говорит тот факт, что ежегодный импорт боспорского зерна в Афины составлял 400 тысяч медимнов (около 16 700 тонн).
В Боспорском государстве широко использовался труд рабов в ремесленном производстве, городском строительстве, домашнем хозяйстве, меньше — в сельском хозяйстве. Существовали различные источники пополнения численности рабов. Чаще всего рабами становились пленные, захваченные во время войн.
Население Боспорского государства было многочисленным и довольно пестрым по своему этническому составу. В городах и селах проживали греки, а также выходцы из скифского, синдского и меотского окружения. С конца IV века до н. э., особенно в III-II веках до н. э., в жизни Боспорского государства произошли важные изменения, вызванные, очевидно, рядом экономических и политических условий, сложившихся в Крыму. Так, Перисад I (349-309 до н. э.), при котором Боспор достиг наивысшего расцвета, в конце своего правления разделил власть со своими сыновьями. После его смерти между наследниками началась упорная борьба за единовластие, в результате которой младший — Евмел победил своих братьев Сатира и Притана.
Значение деятельности Евмела состоит в том, что он впервые в истории Боспора попытался установить гегемонию Боспора над всем побережьем Понта. Эти события и ряд других причин привели к