– Вы спасены.
Затем его донесли до противоположного ската рва и стали подталкивать вверх по дорожке, проложенной среди осыпавшейся земли и камней. Наконец он добрался до гребня. На гребне их ждал второй человек, который схватил принца за ворот и вытащил его наверх, а затем, оказав ту же услугу его спутнику, согнулся в три погибели, словно старик, и побежал к реке.
Кони стояли там же, где Франсуа увидел их с самого начала.
Принц понял, что путь назад ему заказан – он полностью во власти своих спасителей.
Он бросился к одному из трех коней и прыгнул в седло, оба его спутника последовали его примеру.
Тот же голос, который раньше шептал ему на ухо, сказал так же лаконично и таинственно:
– Гоните!
И все трое пустили своих коней в галоп.
«Пока все идет хорошо, – подумал принц, – будем надеяться, что продолжение этой истории не вступит в противоречие с ее началом».
– Благодарю, благодарю, мой храбрый Бюсси, – тихонько шепнул принц своему правому спутнику, укутанному до самого носа в огромный коричневый плащ.
– Гоните, – ответил тот из глубин своего плаща.
Он сам подал пример, и кони вместе со своими всадниками полетели дальше, словно три черные тени.
Так они доскакали до большого рва Бастилии и промчались по временному мостику, наведенному накануне лигистами, которые, не желая, чтобы их связь с друзьями в провинциях была прервана, прибегли к этому средству, обеспечивавшему им сообщение с тылом.
Три всадника направились в сторону Шарантона. Конь принца, казалось, летел на крыльях.
Вдруг правый спутник перемахнул через придорожную канаву и углубился в Венсенский лес, бросив, с присущим ему лаконизмом, всего лишь одно слово:
– Сюда.
Левый спутник молча повернул вслед за ним. За все время он не проронил ни звука.
Принцу не пришлось даже пустить в ход поводья или колени, чтобы направить свою лошадь: благородное животное так же резво перескочило через канаву, как два других коня, и на ржание, которое оно издало при этом, откликнулись из глубины леса несколько лошадей.
Принц хотел было остановить коня, потому что испугался, не завлекли ли его в какую-нибудь засаду.
Но было слишком поздно: конь летел, закусив удила. Однако заметив, что две другие лошади перешли на рысь, он сделал то же, и вскоре Франсуа очутился на какой-то поляне, где его взору предстал отряд из восьми или десяти всадников. Они стояли в строю, и блики луны играли на их кирасах.
– О! О! – произнес принц. – Что это означает, сударь.
– Святая пятница! – воскликнул тот, к кому был обращен вопрос. – Это означает, что мы в безопасности.
– Это вы, Генрих?! – вскричал пораженный герцог Анжуйский. – Вы – мой освободитель?!
– А что в том удивительного, – ответил Беарнец, – разве мы не союзники?
Он оглянулся, ища взглядом своего спутника.
– Агриппа, – сказал он, – куда ты запропастился, дьявол тебя побери?
– Я здесь, – ответил д'Обинье, который до сих пор не раскрывал рта. – Ну знаете, если вы будете так обращаться с вашими лошадьми.., при том, что у вас их так много…
