Столб словесного огня. Стихотворения и поэмы. Том 1

Раскройся, небо, расступитесь, звезды:
Я должен Бога видеть пред концом, –
Пред тем, как пасть навеки на погосты,
Уткнувшись в грязь померкнувшим лицом.

Вся жизнь была лишь поисками Бога,
Хотя бы только в пестром мотыльке,
Но ни к чему не привела дорога,
И всё – как надпись на сухом песке.

Подует ветр, нахлынут с моря волны,
И на песке – зыбящийся муар:
Бесцельны оснащенные все челны
И мятежа негаснущий пожар.

Пугливые мы только в мире тени
Расплывчатых в лазури облаков,
И ничего, помимо сновидений,
Не выражают водопады слов.

МУКА ВРЕМЕНИ

Время то свирепый ураган,
То улитка на стене кладбища:
Часто я отважный капитан,
Чаще же мокрица на горище.

Временами хочешь бросить якорь
Где­либо в сгнивающей воде,
Иль прилечь, как истомленный пахарь,
В проведенной плугом борозде.

Временами ползанье улитки
У могилы хочешь оборвать
И забить гвоздями все калитки,
Чтобы Смерть не ставила печать.

В ГРОБУ

Холодный пот вдруг выступил на лбу,
Когда приснилось мне, что я в гробу
Нетесаном лежу среди других,
Допевших жизни несуразный стих.
И ясно так осознал я нелепость
Свою и перед тайной вечной слепость,
Что рад был навсегда закрыть глаза,
И только жаркая еще слеза
Катилась почему­то мне на грудь,
Мучительную облегчая жуть.
И крышку мне поднять хотелось лбом,
Чтоб поглядеть в желтеющий альбом
На темные возлюбленной глаза,
Которыми смертельная гроза
Мне досыта назреться не дала.
Всю жизнь глядел я в эти зеркала,
Где, как в колодце, видны были звезды
И в полдень солнечный, как рай отверстый...
Я разбудил ее средь темной ночи,
Чтоб в солнечные насмотреться очи,
И возродясь, как воскрешенный Лазарь,
Я снова строю сказочный Альказар.
Бог есть Любовь, и нет другого Бога,
Вселенная – любовная эклога!

МОЛОДОЙ ВИТЯЗЬ