Гхэ потер шрам на подбородке.
– Кто же тогда командует солдатами?
– Гавиал. Но он отдаст те приказы, которые посоветую ему отдать я, а я посоветую то, что скажешь мне ты. Таков механизм власти на этом корабле.
– Все это кажется чересчур запутанным, – заметил Гхэ. – Гавиал отдает себе отчет в том, каков механизм?
– Отдает отчет? – Гхэ повернулся к женщине, поэтому заметил, как блеснули ее глаза. – Он не всегда отдает себе отчет даже в том, что дышит, и уж подавно не подозревает о том, что собственных мыслей у него нет. Император уполномочил его плыть вверх по Реке до «Вуна и далее» в качестве императорского посла. Это нам с тобой предстоит определить, куда «и далее» мы отправимся.
– Я не хочу тебя обидеть, госпожа, но разве не было бы проще сделать Гавиала – или любого другого капитана – моим непосредственным подчиненным?
– Конечно, нет, – ответила она, подставляя лицо прохладному дуновению. – Ни один аристократ не потерпит, чтобы ему отдавал приказания простолюдин, а командовать императорским кораблем простолюдин не может. Поверь, это лучшая возможная организация дела. Твои распоряжения будут выполняться, не беспокойся.
Гхэ просто кивнул в ответ.
– Император раскрыл тебе нашу настоящую цель? Квен Шен серьезно склонила голову и понизила голос еще больше.
– Его дочь – О словах можно было скорее догадаться по движению губ, чем услышать.
– Ты сказала достаточно, – ответил Гхэ, однако продолжал хмуриться.
– Не бойся, – успокоила его Квен Шен. – К таким загадкам я привычна. Мы с тобой будем умелым капитаном этого корабля.
– Это для меня честь, – проговорил Гхэ, однако подумал, что оказывается во власти этой женщины; радостное возбуждение начало покидать его.
Где-то вдали в темноте резко закричала чайка, не нарушив сонного величия Реки. Гхэ заметил другое, меньшее судно, плывущее вверх по течению. Интересно, в него тоже впряжены драконы или же его приводят в движение иные, более прозаические силы?
– Гавиал не знает об этом?
– Я же тебе объяснила. Никто не знает, кроме старика. Ты должен велеть ему держать язык за зубами.
Гхэ мрачно улыбнулся:
– Никому не нужно отдавать ему такой приказ. Он открывает рот только для оскорблений и споров. Но я позабочусь о том, чтобы он понял ситуацию, – и нужно, чтобы ты знала: он не должен догадываться о моей роли в этом походе. Он верит, что я инженер, влюбившийся в Хизи, вот и все.
Гхэ заметил, как взгляд женщины ощупывает его во время разговора, особенно часто останавливаясь на его шее. Сам Гхэ намеренно избегал встречаться с Квен Шен глазами, однако, случайно взглянув на нее, он был поражен жадным интересом, отразившимся на красивом лице.
– А ты, госпожа? Что ты обо мне думаешь?
Квен Шен какое-то время молчала, потом повернулась к нему, откровенно взглянула в лицо Гхэ и ответила вопросом на вопрос:
– Могу я коснуться твоей плоти?
– Что?
– Твоей руки. Я хотела бы коснуться твоей руки.
– Зачем?
– Я хочу знать, холодная ли она.
– Нет, – заверил ее Гхэ. – Она обычной температуры.
– Но я хочу коснуться ее, – настаивала женщина. – Я хочу знать…
– Ты хочешь знать, какова на ощупь плоть вампира? – прошипел Гхэ.
Квен Шен не отшатнулась.
– Да.
Гхэ молниеносно выбросил вперед руку – чтобы женщина поняла: он больше, чем просто человек, а не только меньше, – и больно стиснул ее пальцы. Квен Шен резко втянула воздух, но не пожаловалась на неудобство.
– Вот такова на ощупь моя плоть, – хищно улыбнулся Гхэ.
Квен Шен закрыла глаза, но не вырвала руки, как он ожидал.
– Ты ошибаешься, – сказала она вместо этого и, к удивлению Гхэ, погладила его пальцы другой рукой, – твоя плоть теплее, чем человеческая.
Гхэ отбросил ее руку.
– Теперь ты удовлетворила свое любопытство, госпожа? Квен Шен рассеянно потерла побелевшие пальцы.
