встречаешь умерших.
Папа мигом подобрался, словно кот, завидевший беспечную птичку на расстоянии прыжка.
— Ты тоже заметила? Ты что-то знаешь?
— Да любой хороший некромант знает, — печально шевельнула плечами мэтресса. — Явление, правда, редкое, и мало кто сталкивался на практике, но в теории описано досконально.
— И что это тогда? Не дух и не призрак, это точно, их я вижу не хуже вас, классических. Но что-то же есть, совершенно точно!
Морриган так же печально кивнула.
— Конечно, не дух. Если рассматривать духа как сущность. Это… как бы частица сущности. Поэтому ты ее чувствуешь, но визуально определить не можешь. Так бывает при создании стабильной низшей нежити. Если некромант достаточно силен, его магия перебивает естественное течение посмертия и разрывает неупокоенную посмертную сущность. Часть ее сознания уходит в зомби или скелет, но эти формы нежити пользуются лишь малой частью бывшей личности. Все остальное повисает… не могу точно сказать где, на этот счет теоретики до сих пор не пришли к единому мнению. Но эту неиспользованную часть может вытянуть к месту, предмету или человеку по тонкой ниточке эмоциональной связи. Поэтому Тина разговаривает с покойным мужем, а мы не видим призрака и думаем, что она теряет рассудок.
— То есть… — неуверенно переспросил Александр, мой дядюшка теперь… зомби?
— Скорей всего.
— И что теперь делать?
— Что всегда — найти, упокоить и похоронить, со всеми надлежащими обрядами.
— Нет, с тетушкой что делать?
— Вот это самое и делать. Когда посмертная сущность воссоединится и уйдет своими путями, Тина больше не сможет говорить с покойником. Возможно, некоторое время еще будет пытаться, но он перестанет отвечать.
— И ты до сих пор молчала! — упрекнул ее папа.
— Я не смогла ей сказать. Вернее, в случае необходимости могла бы, но необходимости не было. Она бы только расстроилась, и больше ничего бы не изменилось. А ты не спрашивал.
— Я — нет. Но вот Шеллар… он не просто спрашивал, а мозги всем вывернул наизнанку!
— Меня он не спрашивал. А по собственной инициативе предоставлять свои мозги Шеллару на выворачивание я не считаю разумным.
— Ну да, — ворчливо согласился папа, — пусть другим выворачивают, а ты в сторонке постоишь, тебя же не спрашивали…
— Макс, брось ворчать и скажи спасибо, что вообще сказала. К тому же я уверена, что Шеллара ты интересовал не как некромант, а как менталист… и еще немножечко как специалист по любовной магии. Наверняка ведь просил отвлечь, развлечь… скажешь, нет?
Папа только безнадежно махнул рукой.
— Это все равно не сработало бы. Я, конечно, честно попытался, но исключительно затем, чтобы Шеллар от меня отстал. И Диего, полагаю, поступил так же. Тут даже мой покойный папенька ничем не помог бы. Наш дар слишком… поверхностен для такого дела. Легкомысленная интрижка — не то, что могло бы «отвлечь и развлечь» в нашей ситуации. Связь между Тиной и ее супругом была слишком прочной, чтобы так легко разорваться. Они искренне любили друг друга много лет, им даже в голову не приходило погладывать на других мужчин и женщин, и смерть в этом раскладе ничего не изменила. Ее высочество — дама обстоятельная и серьезная, полузнакомый чужой мужчина не сможет заменить ей покойного мужа лишь на том основании, что жив и хорош собой. Чтобы она переключилась на кого-то живого, он должен вызвать в ней столь же серьезные чувства.
— Ты это Шеллару сказал? — перебила Морриган.
— Разумеется.
— Он понял?
— Он вздохнул и отстал. Возможно, понял. А может быть, переключился на поиски кого-то поосновательней, чем мы с Диего. Ты же знаешь Шеллара, он запросто мог решить, что если для спасения кузины требуется найти мужчину, которого она полюбила бы всерьез, то надо ей в этом помочь. А методичный перебор всех доступных кандидатов — способ как раз в стиле Шеллара. Он, кажется, даже Витьку не пропустил.
— Почему «даже»? — Мэтресса, похоже, чуть ли не обиделась. — Чем он хуже других?
— Да не хуже он, просто ему это все надо, как его Матрене — хинская грамматика. На женский вопрос он забил прочно и основательно лет пять или шесть назад, чтобы поменьше усложнять себе жизнь… Ну чего ты ухмыляешься, при его работе это и правда только дополнительные сложности создает.
Морриган продолжала ухмыляться, выразительно щурясь при этом, словно довольная кошка.
— То-то, стоит ему на меня взглянуть, у него прямо на лице бывает написано, как я ему безразлична.
— А ты попробуй дождаться, чтобы он это сознательно проявил, — тем же тоном отозвался папа. — Ты долгожительница, времени у тебя полно…
— Думаешь, если сама предложу — откажется? — продолжала дразниться почтенная мэтресса.
— От Азиль он сбежал, — подал голос Кантор. — Так что вполне может.
— Другой вопрос, что сбежать от мэтрессы Морриган не так просто, если она того не хочет, — поддакнул папа, — Но речь ведь шла не об этом. Откажется, конечно.
— Азиль для него в первую очередь женщина товарища, потому он и отказался, — фыркнула Морриган.
— Ты — тоже, — пожал плечами папа. — Можешь сколько угодно объяснять, что у вас с Вельмиром давно все кончено, но Витька не слепой и не тупой. Кроме того, это не главная причина. Но я не хочу обсуждать его с кем бы то ни было, так что на этом мы свернем дискуссию и сойдемся на том, что участие в этой конкретной авантюре его величества Витьке просто в тягость. Навязываться дамам противно его натуре, даже если женщина всерьез ему понравится, он охотнее откажется от мысли о взаимности, чем попытается ее добиться. А Шеллар заставляет именно что навязываться.
— Что-то я не заметил, чтобы ее высочеству не нравилось его общество, — не смолчал Кантор. — Вряд ли ему приходится навязываться.
— Важно не то, что есть на самом деле, а как он сам считает, — вздохнул папа. — А он искренне убежден, что недостоин такой женщины, как Морриган или Тина, и даже интереса для них представлять не может. Ну вот перекос у человека в мозгах, и что-то исправить тут можно только естественным путем. Разъяснения и увещевания пройдут мимо. А теперь прекращаем недостойные сплетни, потому что их объект появился на крыльце и вот-вот подойдет сюда.
На крыльце в самом деле показался Виктор, с обычной миной, выражающей покорность судьбе и готовность стоически перенести ее очередной неприятный сюрприз. Оглядевшись по сторонам, он заметил их и, поколебавшись пару секунд, подошел.
— Привет. Вы принцессу не видели?
— А что? — заинтересованно проворковала Морриган.
— Да Шеллару кто-то сказал, что она ушла одна в сад, он заволновался и не нашел ничего умнее, чем отправить меня на поиски. Нет, ну он что, нарочно?
— Она ушла вон туда, — с готовностью указал Александр.
— А вы что же, все видели, и никто не догадался остановить или проводить?
— Она не хотела, чтобы ее провожали.
— Может, стоит сказать об этом Шеллару, чтобы больше не делал из меня идиота?
— Вовсе нет, — с непонятным Кантору пылом возразил король Эгины. — Напротив, Шеллар, скорей всего, заметил, что вы, — один из немногих, чье присутствие не утомляет тетушку, потому и просит вас. Он такие вещи всегда замечает. Если она не пожелала, чтобы ее сопровождал кто-то из нас, это еще не значит, что вас она тоже попросит удалиться.
Виктор уставился на его величество с откровенно невежливым недоумением, словно не знал, как ему объяснить очевидные вещи, не выходя за рамки пристойности.
— А никому не кажется, что ее высочество просто в силу воспитания не может послать подальше