обожжены и изуродованы следами от пуль, в том числе и крупнокалиберных пулеметов. Выходило, что зачистку от мутантов в этом ангаре проводили гораздо чаще, чем в первом.
Пока Монгол по одному перетаскивал на «точку» умников, Крюк почти до конца пересек плотную линию аномалий, с краю были в основном «спирали», много, но маленькие, поэтому прорехи в аномальном поле остались.
Здесь его ждал очередной сюрприз – ЗИЛ, изуродованный настолько, что Крюк не сразу признал в нем принадлежность к автотранспорту. Капот открыт и почти оторван – висит сбоку, бампер тоже вывернут из гнезда и притянут к полу мощной аномалией – все ясно: там еще один очаг аномальной гравитации, здесь таких до фига. С другой стороны автомобиля – «печка», обожгла кузов и весь задний мост, теперь сзади ЗИЛ похож на обглоданный скелет древнего животного. Кабина примята, но вроде бы не из-за аномалии. Как этот ЗИЛ сюда вообще попал, большой вопрос, даже протиснуться между станками и колоннами ему места не хватит, да и зачем было кому-то загонять сюда машину. Не иначе Зона постаралась.
А пройти, кроме как через автомобиль, негде: «печка» достает до самой колонны – там не протиснуться, а за колонной две «искры» висят. Это еще не страшно, а вот дальше «кровь земли» колышется – и тоже две штуки, что-то они здесь парами повыпадали. Значит, там что? «Воронья карусель»! А там, где «карусель» ограничивает проход, умным старателям делать нечего. Артефакты отсюда не достать, если только с той стороны автоматом выбить, а для этого надо колонну с другой стороны обойти – не до того сейчас. Компрессионная аномалия слева тоже большая, перекрывает две трети прохода, но за ней четко обрисована обожженная линия – так выжигает свою территорию «сверхконтактная пара», если под нее часто соваться. Здесь, похоже, такие желающие находятся, а о чем это говорит? О том, что слева есть почти проходимая тропа, которую на самом краю запирает «сверхконтактная пара». Вот мутанты и напарываются. И что-то там еще, этакое блестящее зеркало, метра два шириной. Крюк достал из карманчика железный болт, повертел его в руках и без замаха бросил в центр предполагаемой аномалии – болт сверкнул, закрутился на месте и пулей вылетел обратно. Пройдя по краю контролируемого гравиловушкой пространства, болт описал дугу и с силой воткнулся в корпус металлической скамейки. Это что же получается? Ни справа, ни слева другого выхода с аномальной полосы нет, только раздавленный ЗИЛ. Все дороги ведут в Рим!
Крюк оглянулся. Птица, Мэг, Долл, Санитар и Серый уже на месте, не хватает Дана и Макса, их Монгол притащит за один раз, значит, скоро все будут в сборе. Ничего, подождут. Крюк залез на кабину грузовика и высунул голову с другой стороны. Вот же хрень! Вот же хрень какая!
Прямо под грузовиком широкая лужа «студня» – метра два с половиной. Сюда уже доходил свет от «электросети», поэтому тусклого тления зелено-гнилостной аномалии не было видно, пока не окажешься на машине. Справа – завалившийся набок кусок бетонной плиты, поросший ржавыми волосами, как морской камень тиной, слева – край «печки». Можно перепрыгнуть, а можно и нет. Поэтому Санитар и не видел, как Долл попал в «студень», – что теперь толку от знания, что Долл не допрыгнул? Как это исправить? Из девяти человек кто-нибудь обязательно не долетит. И перекинуть мосток не из чего, все, что подходит по длине, осталось там, за «спиралями», перетащить тяжелую железяку через них не получится. Остается только прыгать. Хотя можно сделать так, что прыгать придется только двоим, например ему и Монголу. Допрыгнуть и найти что-нибудь подходящее, чтобы перебросить через препятствие. Крюк осмотрел прилегающие метры ангара. Ничего подходящего, разве что оторвать дверь от железного шкафа и сделать вторую опору, тогда, пожалуй, ее длины хватит.
Сзади коротко, но громко свистнули. Монгол перетащил всех и ждал дальнейших инструкций от Крюка. Отступать было некуда, прыгать придется, поэтому Крюк, аккуратно бросая болты, вернулся на крышу вагона и обрисовал ситуацию.
– Тропинка между «спиралями» узкая, перед ЗИЛом тоже не развернешься, – пожаловался Монгол. – Придется перебираться по два человека.
– Добро, – ответил Крюк. – Тогда мы с Серым идем первые, попробуем прыгнуть и сделать мост. А ты веди остальных.
На том и порешили. Крюк прыгал первым, но сначала достал из заначки, то бишь из потайного кармана, артефакт «пленка», тонкое скользкое зелено-синее образование с антикислотными свойствами, и обмотал подошву левого ботинка. «Пленка» – редкая находка, оттого и свойства ее до конца не изучены, но из известных достоинств – дезактивация «киселя», действующего вещества «студня». От соприкосновения с «пленкой» «студень» закипает, и вокруг образуется облако слабокислой жидкости, не столь агрессивной, как «кисель». Например, армейский ботинок, обутый «пленкой», будет тлеть несколько минут.
На подготовку у Крюка ушло минуты две, за это время до машины добрался Макс, ему помощь не потребовалась. Вдвоем с Серым они посторонились, давая Крюку место для разбега, хотя на скользкой помятой крыше грузовика несильно-то разбежишься.
Со стороны полет казался вечным. Крюк широким шагом устремился вниз и едва-едва перескочил бурлящий «кисель». Из-под ноги в аномалию полетел небольшой камень, «студень» этой крохи почти не заметил, лишь испустил поток серого дыма, зато потревоженная потоками воздуха «печка» заходила ходуном, подумала пару секунд и вспыхнула ярким желтым огнем. Крюк в своем костюме жара почти не ощутил, а Макс и Серый, не имеющие никаких комбинезонов, отшатнулись и закрылись от тепла руками.
– Ни хрена себе! – вздохнул Серый, когда пламя угасло. Он находился к «печке» ближе всех. Волосы на руках опалило, на колене даже штанина протлела. – Еще пару раз, и я буду как курица-гриль.
– Не будешь. – Крюк уже очухался, наскоро осмотрел и смотал обратно в контейнер поцарапанную «пленку», после чего принялся за работу. Для начала притащил к переправе пустой железный ящик. – Я его сейчас брошу в «студень», он секунды две будет тлеть, потом начнет растворяться. Пока тлеет, будет твердым, тебе надо успеть от него оттолкнуться. Понял?
– Давай лучше я, – вызвался Макс. – Мне привычней.
Крюк кивнул:
– На счет три. Раз! Два! Три!
Ящик легко плюхнулся в густую зеленую жижу. Макс даже не прыгнул, а широко шагнул – до искусственной кочки получилось не больше полутора метров, подошва тяжело стукнула о поверхность металла, и нога скользнула дальше, долетев до берега с большим запасом. «Печка» даже не шелохнулась, то ли еще не набрала сил после прошлого раза, то ли Макс мало ее пощекотал.
Серый перекинул Крюку и Максу их и свой рюкзаки и оружие. Монгол привел к Серому Птицу, его вещи тоже перебросили через бурлящий котел. Ящик не растворился до конца, как думал Серый, под поверхностью скрылось чуть больше трети его высоты, остальная часть осталась снаружи, но стала матово-белой с зелеными вкраплениями и пошатывалась, как застывшее в холодильнике желе. Сходство с холодцом, как иногда еще называют «студень», было потрясающее, вот откуда появилось второе название. Ради интереса, пока Крюк и Макс сооружали переправу, Серый бросил на ящик обломок стекла, поверхность ящика прогнулась, но не порвалась. Зеленые прочерки пересекли стекло наискосок, растеклись по поверхности и поглотили его, через несколько секунд на ящике не осталось ничего, кроме маленькой лужицы из мутной жидкости.
Птица пытался что-то прокомментировать, но подошедший Крюк прервал их светскую беседу. По ту сторону «студня» они с Максом поставили вагонетку, заполненную деревянными стружками и железными обрезками. Для дальней опоры самое то – и полутораметровая высота в масть, и тяжесть – не покатится под весом человека. Сверху, в виде моста, от вагонетки до крыши кабины ЗИЛа уложили дверь от такого же железного шкафа, как в первом ангаре. Правда, чтобы оторвать ее, Максу пришлось дважды пальнуть по петлям из обреза, после чего железо поддалось. Толщина металла железной двери внушала некоторые опасения, тонковато, да и надежно укрепить мост на опорах не удалось. Помятая крыша имела небольшой скат, когда уложили дверь, это стало особенно заметно, пришлось Серому и Максу придерживать мост, чтобы он не слишком балансировал.
Птица осторожно перенес вес тела на край моста. Железо прогнулось, но не слишком.
– Давай! – подбодрил Крюк. – Тебя точно выдержит.
Птица сделал широкий шаг, оттолкнулся, стараясь не перегружать мост собственным весом, и оказался на другой стороне. Следующей была Мэг. Весила она еще меньше Птицы, мост под нею даже не прогнулся, Дан тоже легко преодолел препятствие. Пришла очередь Долла, и вот тут пришлось поволноваться. Ученый
