Западня

осталось, когда автомат в его руках пополз вверх, нацеливая ствол на притаившихся у земли людей. По толпе зомбяков пробежала волна, будто выхватывая их из небытия, и все, кто держал в руках оружие, зашевелились.

– Санитар! На два часа! – проорал сверху Крюк, а сам взял на мушку проемы окон на верхнем этаже.

– Вижу! – раздалось внизу, но выстрелить Санитар не успел. Монгол и сам все понял, прятаться больше не было смысла. Короткая очередь, выпущенная спецом, уронила зомбяка. Долл и Серый вскочили с мест и рванули к спасительным плитам. Оба успели укрыться прежде, чем вслед затрещали автоматы мутантов, пули с визгом вгонялись в бетон, высекая искры, за несколько секунд воздух наполнился запахом дыма и грохотом. Санитар умело выстреливал короткими очередями, опрокидывая зомбяков, как кегли в боулинге. Большая часть из них, конечно, еще поднимется, но на это нужно время, а выигранное время – это преимущество.

Монгол, которому до укрытия оставалось всего-то метра четыре, оттолкнулся ногами и кувырком ушел с линии огня.

Начало боя Крюк пропустил, все его внимание было приковано к окнам. Нужно вычислить генерала- псионика, иначе победы не видать как своих ушей. И, как только застучали автоматы зомбяков, в одном из окон мелькнула тень. Всего на секунду, но Крюк уловил движение в окне и застыл, готовый спустить курок. Контроллер появился, в прекрасную оптику своего автомата Крюк легко разглядел морщинистое лицо с вытянутым носом и голый череп. Вот только появился он этажом ниже, а в окне над ним показался ствол винтовки СВД. Снайпер! Крюк остолбенел, решая, в кого стрелять в первую очередь, – снайпер это не солдат с автоматом, от него бед побольше, чем от контроллера, будет.

Дуло эсвэдэшки слегка дрогнуло, затем стрелок сместил прицел вправо и приготовился выпустить еще одну пулю. Теперь уже было не до конспирации! Крюк вдавил курок. До снайпера было не больше ста метров, будь у Крюка винторез, он бы легко снял его одним выстрелом. Но в руках была хоть и отличная, но всего лишь штурмовая винтовка, а в пределах видимости оказались только плечо снайпера и часть надетой на голову банданы.

Очередь ударила в край окна и прошла выше цели. Выругавшись про себя, Крюк повторно поймал голову зомби в перекрестье прицела и выстрелил. Винтовка в окне качнулась назад, значит, попал, вот только куда, в руку или в голову?

Крюка что-то толкнуло, будто качнуло ветром, повело в сторону, заставляя отвернуться от окон. Ледяное безразличие втянулось откуда-то извне, изгоняя мысли о зомби, контроллере и прочих врагах. Все это пустое. Жизнь, смерть, мышиная возня в мире размером со Вселенную. Суть – вот главное.

Свет не проникал в подвал через узкое оконце. На всякий случай Жека заложил его снаружи обломками кирпичей, так можно было не опасаться, что кто-то из мелких тварей заберется внутрь. Чернобыльский тушканчик может и горло спящему человеку перегрызть, а тушканчиков здесь Жека, между прочим, видел. Размером с кошку, а пасть похлеще, чем у панцирного пса будет.

Это была первая ходка, и сразу такие дела.

– Вот, держи. – Раненый протянул Жеке круглый камень, обжигающе ледяной, такой, что Жека его едва не выронил, однако, оказавшись в его руках, подарок начал быстро теплеть. – Это артефакт… Я назвал его «оберегом». Через него Зона тебя хранить будет. И не криви харю, я тебе дело говорю!

Скептическая улыбка сползла у Жеки с лица.

– Ты… про демона-хранителя слышал? – продолжил старатель.

– Кто ж не слышал, эту байку всем новичкам одной из первых рассказывают.

– Это аномалия такая, – не заметил иронии мужик. – Так вот, «оберег» – это ее артефакт… Только аномалия – это всегда к смерти, а артефакт – всегда к жизни. Слушай и запоминай.

Пальцы здоровой руки сжались на запястье Жеки. Такой хваткой можно и руку переломить.

– С собой не таскай… подержишь в руках минут десять и прячь поглубже. В первый раз на полгода хватит… Везти тебе будет по-крупному, артефакты собирать будешь граблями и от смерти спасаться.

– Что-то тебе несильно свезло… – съязвил Жека. Старателя было жаль, три часа назад Крюк отбил его, теряющего сознание, у стаи слепых панцирников, потом еле-еле дотащил до подвала, в котором и заперся. Хотел сходить за помощью, но старатель не дал. Сказал, что ему уже не поможешь, от «студня» спасенья нет.

– Зазря удачу не расходуй, она не бесконечна. С каждым разом артефакта все на меньше хватать будет… – Мужик отер пот со лба, его здорово трясло. Во второй руке он мял какой-то красно-желтый артефакт, похожий на сердце, прикладывая его то к обрубленной ноге, то к шее. – Пока совсем не перестанет работать. Чем он холоднее, тем меньше в нем везения. Мне вот видишь, на три года хватило, а теперь совсем не берет… Ты этот момент почувствуешь… как поймешь, что все… беги…

Лицо старателя свела судорога.

– Не жадничай, слышишь?! – Последние слова мужик выкрикнул так громко, что Жека испугался, не накликает ли кого. – Тебе за три года накопленного до конца жизни хватит… Я вот пожадничал, и видишь… – Старатель перешел на шепот: – Только это не бесплатно… Вот здесь… конверт… – Он потянул застежку, но не смог отцепить ее, Жека помог вытащить конверт из кармана. – Если когда-нибудь дойдешь до Исполнителя Желаний… здесь фото, ребенок, сын… он не ходит, понимаешь? Родовая травма… Загадай, слышишь? Остальное все твое, а желание мое… договорились?

– А чего сам не…

Тяжелый удар вывел Крюка из забвения, его здорово повело, левая рука онемела от попадания пули, но правой удалось ухватиться за перила и не упасть. Автомат сорвался с плеча, брякнул по решетке и полетел вниз. Согнувшись пополам, Крюк едва не выплеснул содержимое желудка – правый бок невыносимо жгло, левый – сводило судорогой от ледяного холода. Здоровой рукой Крюк отцепил от пояса артефакты – раскаленный докрасна «глаз химеры» и мертвяще ледяной «оберег». Все, пуста коробочка, больше никакого везения, только свои собственные силы.

Последнее, что запомнилось Крюку, – это лицо контроллера, оказавшееся вдруг в метре от него, а потом, понятное дело, псионик попытался сломать Крюка, но нарвался на сопротивление «глаза химеры». Артефакт так рьяно защищал хозяина, что раскалился докрасна. А когда контроллер понял, что ему не хватает сил пробить защиту, то заставил снайпера выстрелить в человека. Все, на что хватило иссякающих сил «оберега», – это сместить пулю чуть ниже, чтобы она угодила не в голову, а в плечо.

Голова гудела, как после нокдауна, окружающий мир плыл, но органы чувств постепенно восстанавливали свои способности. Как из глубины, вплетались в сознание звуки – мать честная, да в ангаре же настоящий бой. Крюк попробовал оглядеться: сколько же его не было, минуту, десять?

Первое, что бросилось в глаза, – это тело Макса, распростертое на полу. Сразу ясно, что без шансов. У входа рядом с убитым кровососом еще двое – Санитар и Мэг, тоже лежат. Дан забился в щель между двумя обломками стены, протиснулся в промежуток сантиметров в двадцать, а двухметровый кровосос, естественно, не пролез. В этот самый момент мутант пытался выковырять длинной лапой беглеца, но отодвинуть плиту, чтобы продвинуться внутрь еще хотя бы на полметра, у него не получалось. Птица был жив – стоя в пяти метрах позади мутанта, он судорожно вставлял магазин в «Вальтер», из которого стрелять в кровососа все равно что из рогатки в слона. Сзади в пяти метрах автомат Макса, но подсказать Птице Крюк не успел.

Автомат Крюка упал крайне неудачно, прямо на голову кровососу. Все, теперь-то уж точно везение кончилось! Бросив Дана, мутант подпрыгнул и зацепился руками за край балкона. Крюк с остервенением топнул ногой по пальцам полутораметровой руки, с тем же результатом можно топтать железную трубу. Действия кровососа были куда эффективнее – взмах конечности, и острые когти впились в икроножную мышцу, нервный импульс пробежал от ноги к головному мозгу, превращаясь в боль. Крюк упал, но каким-то невероятным усилием воли заставил себя ухватится за прутья решетки и вопреки желанию кровососа не