Подойдешь к «мясорубке» и жди моих указаний.
Крюк вопросительно взглянул на Птицу.
– Все понял, – ответил он.
– Тогда двигай. Спокойно, без суеты. Если что-то непонятно, я подскажу уже по ходу.
– Можно идти?
– Давай, на счет три. Готов? Раз, два, три!
Птица прыгнул вперед, стараясь держаться левой половины прохода. Грохота он не услышал, наверное, потому, что сразу оглох. Уши заложило так, что звуки перестали существовать как таковые, зато глаза успели уловить ломаную линию ослепительного света. Птица дернулся в сторону, укрываясь от удара, правую руку будто расплющило, жаркая волна пробежала от кончиков пальцев до ног, и вдруг все стихло.
Придя в себя, Птица ощутил, что лежит на полу, руку жжет, но, несмотря на боль, пальцами шевелить можно. Значит, на месте. И звуки вернулись неожиданно быстро, даже не верится, что проскочил. Или умер?
– Птица, ты живой? – Голос Крюка звучал ровно, не похоже, что Крюк сильно волновался.
Оглянувшись, Птица увидел его лицо. Улыбается, гад!
– Вот видишь, а ты боялся.
– Уши заложило, – пожаловался умник, хотя все это время только и думал о пальцах на правой руке. Рассмотреть их мешала ткань комбинезона, впрочем, и без того ясно, что ожог будет сильным.
– Это не заложило, – успокоил Крюк. – Просто у комбинезона есть функция шумоподавления, она сработала. Кстати, светопреломление тоже встроено, чтобы не ослепнуть, а то бы ты сейчас был как та обезьяна – ничего не вижу, ничего не слышу… Ожоги есть?
– Рука, правая… Болит сильно.
– Плохо. Надо поторапливаться. Ты карман-то правый выверни, а то тлеет.
Птица только сейчас осмотрел себя – удивительно, но кевлар действительно выдержал удар молнии. От правой руки до пояса прошла отчетливая выжженная линия, очертив путь прошедшего напряжения, внизу он разделялся на несколько более узких дорожек по направлению к зашитым в поверхность кевлара вставкам.
Птица насчитал восемь дорожек, одна из которых, справа, заканчивалась обугленной головешкой с человеческий кулак, торчащей из разрыва ткани. От головешки шел ядовито-серый дымок, а край прожженного комбинезона тлел тусклым оранжевым огоньком.
Пришлось изловчиться и левой рукой вытолкнуть из прорехи сгоревший артефакт – упав на пол, тот рассыпался кучей искр, но не весь, внутри оказался небольшой плотный шарик ярко-синего цвета с красными вкраплениями и шершавой поверхностью.
– Что это?
– То, что осталось от «батарейки». Артефакт.
– Можно его посмотреть?
– Не надо! В нем сейчас куча электричества, а тебе надо беречь оставшиеся приемники энергии. И вообще, старайся с ним поменьше контактировать.
– Крюк, здесь такое электромагнитное поле, что я не могу с ним не контактировать.
– Тогда поторапливайся. У тебя через двадцать минут рука распухнет, мы ее потом из комбинезона не вытащим.
Такая перспектива Птицу не обрадовала, и он наконец-то приступил к делу. Сначала быстренько сложил в контейнеры «сопливчиков», потом обошел «электросеть», почти идеально, лишь раз короткая молния шаркнула по поверхности комбинезона и исчезла в одном из приемников, Птица ее даже не почувствовал. «Чернильницу» пришлось занять делом, Птица бросил в нее нестандартный и явно радиоактивный артефакт – металлический диск с противным зеленым блеском, аномалия тут же обволокла его темной массой и вдвое уменьшилась в размерах.
Обернув ноги «пленкой», Птица перескочил через «студень» и достиг первой цели – плотного скопления артефактов, среди которых были такие необходимые «слезы вселенной», «ведьмина коса», «молнии» и все остальное, что нужно для создания ДП в лабораторно-уличных условиях. С задачей умник справился быстро, даже одной рукой, хотя вторая все время напоминала о себе дикой болью.
– Ну что, все есть? – поинтересовался Крюк.
– Все, только «мороженого» маловато. Оно тут размазано по другим артефактам, собирать трудно.
– Ну, собирай, сколько сможешь, что теперь…
– Минут на десять, не больше. Ты управишься?
– Постараюсь. Если все собрал, то двигай назад. На «батарейку» иди, два шага вперед, потом поворачивай налево.
Спустя минуту Птица стоял перед выходом, держа в руках четыре свежие «вечные батарейки». Неопустошенные, конечно, но какую-то часть энергии все равно возьмут на себя. Крюк между тем сложил все, что притащил Птица, в кучку в полуметре от «мясорубки», а к веревке привязал длинный металлический прут так, чтобы легким движением можно было замкнуть аномалию на массе. На долю секунды это понизит заряд в аномалии и облегчит задачу Птице.
– Значит, так. – Крюк отошел на безопасное расстояние, чтобы не попасть под удар электрической дуги. – Я дергаю, замыкаю контакт. Как только сверкнет, ты ломишься вперед. Ясно?
– Да, – раздалось из зала.
– Готов?
– Готов!
– На три. Раз, два, три!
Фейерверк получился на славу, пиротехники голливудских блокбастеров сдохли бы от зависти. Мощная дуга в долю секунды рассыпалась по металлу и тушкам плотей, металлический прут расплавился мгновенно, разлетаясь в стороны кипящим железом. Взрыв: во все стороны брызнули ошметки тел, разорванные электрическим ударом, дым и запах паленой плоти заволокли коридор. И как апофеоз события – Птица, окутанный потоками молний и искрящихся электрических дорожек, вышел из-за угла, подобно западному киногерою, готовому дать бой любому нарушителю спокойствия. Супермен, бля!.. Картинку испортило лишь то, что в последний момент «мясорубка» все же стукнула его сзади вторым разрядом, и Птица позорно шмякнулся на пол в то, что осталось от обгорелых и дурно пахнущих плотей. Это как-то больше подходило Птице.
Крюк подбежал к нему и потянул за плечо:
– Ну что, живой?
Птица сел. Голова немного кружилась, к боли в пальцах добавилась боль в спине и левом боку. Но главное – он выжил! Прошел сквозь «мясорубку» и выжил! Жаль только, никто об этом не узнает, даже сам Птица.
– Если живой, то скидывай костюм, все вставки прогорели, теперь его только на свалку.
– Хорошая штука, – похвалил Птица, стаскивая с себя комбинезон. На поверхности зияло восемь огромных дыр, но внутренний подклад выдержал. Если бы хотя бы в одном месте кевлар прогорел насквозь, от Птицы остались бы только рожки да ножки. – Я, наверное, первый человек, прошедший сквозь «мясорубку». Ребята бы в лагере от зависти умерли.
– Ребята бы в лагере у виска покрутили, – остудил запал Птицы Крюк. – А насчет первого не обольщайся. Я уже такое проделывал, да и Алхимик тоже.
– Ты бы меня с ним, что ли, познакомил, с Алхимиком этим, – попросил умник. – Странный тип. Байки про него мы слышали, а вживую ни разу не сталкивались.
– С его отрядом мало кто сталкивался, они в таких местах околачиваются, где не каждый пройдет. Отмороженные ребята, но толк в трансмутациях знают, этого не отнять.
– А откуда они знают?
– Слышь, Птица, тебе не все ли равно? Ты меня уже достал своими вопросами. Я тебе обещаю, что познакомлю тебя с Алхимиком, но… если только у нас получится перезагрузить контур, как мы задумали.
– Ага, а тогда ты забудешь про обещание, – обиженно промямлил умник.
