Том 2. Эмигрантский уезд. Стихотворения и поэмы 1917-1932

<1971>

Бензинная любовь* (Из путевого альбома)

Есть особого вида любовь:
Он садится на мотоциклетку,
А она, вскинув гордую бровь,
На железную заднюю клетку.

Наклонясь над вспотевшей спиной,
Свесив вбок мускулистые ноги,
На ухабах взлетая копной,
Пролетает она вдоль дороги.

А Ромео в квадратных очках,
Словно дьявол с далекого Марса,
Приникает к рулю на толчках
В цепкой позе голодного барса.

Пыль клубится. Воняет бензин.
Гулкий треск барабанит в моторе.
Кто Джульетта? Одна из кузин?
Иль коллега его по конторе?

В едких кляксах ее галифе,
Из-под кепки — землистые скулы…
А навстречу столбы, и кафе,
И моторы — стальные акулы.

В ухе рвется стрекочущий бред.
Дети с визгом в кусты убегают…
Мрачно матери смотрят ей вслед
И на всех языках проклинают.

За шоссе засинел океан,
Но не видят они океана.
Этот странный бензинный роман
Непонятен, как суп из банана…

Бросишь взгляд на ее макинтош,
На затылок подбритый и бурый…
О Петрарка, твой вкус был хорош,
Но сегодня не в моде Лауры…

<1925>

Европа и «они»*

I

Европейский буржуй на полпредском балу
Поднял тост за советскую власть:
«Эмигранты на вас изрекают хулу,
И клеймят, и порочат вас всласть…
Но ликеры, и фраки, и блеск позолот,—
Я таких не видал у пашей!
Верю сердцем! Поставка на красный ваш флот
Сто процентов мне даст барышей…»

II

«Признать ли их?» — гадают чехи.
В основе мысль не так глупа:
Другим достанутся орехи,
А им — одна лишь скорлупа.