километров. Вот под ними уже позиции японцев…

Ведущая «кошка» вдруг свалилась на крыло и вошла в пике, от нее отделились две бомбы. Вслед за флагманом отбомбились и остальные — хорошо хоть, что из пике они выходили высоко, километрах на полутора, а то как бы не сбили кого ненароком!

Пролетев над нами, «кошки» начали снижаться. Гоша запрыгнул в свое авто и умчался встречать любимую, а я остался. Никуда Маша не денется, а тут должно пролететь еще пять «бобиков».

«Кошки» могли без проблем лететь сюда аж от Мукдена с полной бомбовой нагрузкой, а для «бобиков» расстояние было великовато даже с подвесными баками, так что они взлетали с аэродрома под Инкоу. Ну вот и они… один, два… все пять. На душе отлегло, я тоже сел в свою «оку» и велел потихоньку везти меня на аэродром. Теперь операции уже можно было планировать не только внутри семидесятикилометрового круга! С полутонной бомб на борту (правда, таких у нас не было, пока наш ряд ограничивался соткой, двухсоткой и четырехсоткой) сухопутная «кошка», «муська», могла пролететь восемьсот километров. А из Георгиевска пришла весть, что и две морские «мурки» скоро будут отправлены по назначению, то есть к нам, а эти самолеты были специально приспособлены для базирования на «Мономахе».

На аэродроме царила суета. Прибывшие самолеты растаскивали по капонирам, кто-то взлетал на патрулирование, кто-то садился после него… Из ангара потихоньку выплывал дирижабль — он должен был сделать несколько рейсов в Мукден за запчастями для новых самолетов. Лететь он должен был на шести километрах, так что противника опасаться не стоило.

Прямо с аэродрома наша троица на двух машинах отправилась в Артур, во дворец наместника, где предполагался праздничный обед по случаю прибытия полковника (или полковницы?) княгини Ла- Маншской. Надо сказать, что мундир этой княгине весьма шел.

— Как-то у вас тут все не очень воинственно, — поделилась своими впечатлениями Маша ближе к концу обеда. — Я-то думала, что лечу в осажденный город наподобие Сталинграда, а тут… народ по кабакам гуляет, дама вон с собачкой по дороге встретилась… Да и на перешейке сплошная тишь и благодать.

— Вот-вот, — вскинулся я, — именно что была благодать, пока некоторые не поналетели и бомбами швыряться не начали! Ну и чего бы тебе запчастей не взять, если уж так не хотелось лететь порожняком?

— Много не возьмешь, все равно дирижабль гонять пришлось бы, — пояснила полковница, — а тут появилась возможность устроить тренировку экипажей в боевых условиях.

— Это боевые условия? — возмутился я. — Без разведки, вообще без ни фига выкинуть дюжину двухсоток! Мне уже донесли о результатах твоей бомбардировки: повреждена одна пушка и разрушен сарай с чем-то негорючим и невзрывающимся. Вот если бы сам не сидел у тебя на содержании, вычел бы из твоего жалованья стоимость этих бомб, ей-богу! Дальность «кошек» опять же засветила… Теперь япы знают, что эти самолеты могут не то что без подвесных баков, но даже с бомбами пролететь четыреста километров. Ну и что, если на самом деле они могут вдвое больше, — японцам и этого знать не полагалось. Гоша, а ты что улыбаешься, объяви ты этой заразе выговор построже, раз она еще под мое командование не поступила!

— Нынче же ночью! — фыркнула зараза. — И, кстати, насчет содержания. Твой Одуванчик, как ни странно, оказался чуть ли не самым выгодным нашим вложением капитала. Уже сейчас полторы тысячи процентов чистой прибыли! А ты ну прямо как ростовщик-кровопивец, еще небось и не все копейки с его долга списал?

— Обижаешь, все списал сразу после захвата «Мюррея», теперь Паша себе в плюс работает.

— Вот только не объявят ли нам англы войну из-за этого дела? — несколько обеспокоенно спросила Маша. — А то в Питере они прямо как с цепи сорвались, Ники совсем задолбали, сестра Марии Федоровны ей по три письма в день шлет, в Георгиевске уже отловленных агентов девать некуда. Мне Беня жаловался на предмет дополнительного финансирования… А прямо перед моим отъездом и вовсе такое учинили!

— Вот гады! — радостно подтвердил я. — Действительно, и как у них совести-то хватило? Я, чтоб скрасить любимой женщине горечь разлуки, перед отбытием подарил ей свой портрет. Но не простой ведь, а в парадном мундире, вы оцените! И голографический, между прочим, да еще со светодиодной подсветкой! А эти редиски его сперли… Причем не смогли чисто сработать, полкабинета вверх дном перевернули, уроды. Одно утешение — теперь этот портретик наверняка изучают где надо и делают соответствующие выводы. Так что пока они будут не войну объявлять, а пытаться разобраться в ситуации — действительно ли катамараны могут становиться хоть относительно невидимыми?

— И насчет твоей докладной записки в морское ведомство тоже какой-то шум поднялся, — вспомнила Маша.

— Что за записка? — не понял Гоша.

— А, это я перед отъездом туда коммерческое предложение отправил. Мол, разработана аппаратура, делающая корабль невидимым, а в качестве обоснования изложил основы голографии. И значит, всего за одиннадцать миллионов взялся установить это на любой корабль флота, только чтобы он был не длиннее пятидесяти метров и имел на борту динамо-машину в полтора мегаватта. В случае оптового заказа даже скидки предлагал! Но не прониклись, консерваторы фиговы, не стали раскошеливаться… Ну а теперь, понятное дело, этот документик английская разведка изучает.

На этом я покинул молодежь, видно было, что в силу предыдущей долгой разлуки мое общество в данный момент начинает становиться лишним.

Ближе к обеду следующего дня Гоша явился на узел связи, где я ждал очередного донесения от Татьяны, и наконец-то поговорил со мной на общие темы. По нему было видно, что давно собирался.

— Может, тебе как-нибудь получше подлечиться? — осторожно начал он. — А то ты хоть и перестал на ходу падать, но все равно какой-то не такой. Как будто надорвался в том бою… Отряд Засулича окружили — ты только и сказал, что небось не окапывались. Штакельберг вместо операции по разблокированию перешейка какую-то комедию устроил — ты послал пару самолетов посмотреть на происходящее, и все. С этим японским пароходом сколько возимся, только сейчас его убрали с фарватера. Да я уверен, если бы ты всерьез за него взялся, его бы уже месяц как там не было! В чем дело?

«Сказать, что ли, ему правду», — подумал я. И действительно сказал:

— В тебе. Мы о чем договорились еще год назад? Не мешать японцам! Пусть на здоровье войну выигрывают, если правильно вести дела, так они ее выиграют сами у себя. А тебя вдруг на подвиги потянуло, блин, во славу русского оружия! С какого перепуга отряд Засулича вообще на Ялу оказался, ведь решили же не распылять силы! Там нужен был небольшой отряд казаков, и все. Кстати, не окопался он потому, что в русской армии это сейчас вообще никто не делает, исходя из откровений Драгомирова. Ты, между прочим, обратил внимание, что в Георгиевске у калединской бригады строевой подготовки почти не было? Да потому что я, как только песню слышал, тут же звонил Каледину и спрашивал, какого лешего его солдаты землю не копают! Ничего, удалось приучить за полгода, что в боевых условиях солдат должен проводить свободное время исключительно с лопатой… Сейчас он до Кондратенко эту мысль довести пытается.

— Но у Куропаткина-то тоже как у всех! — возразил Гоша.

— Почти. Михаил ведь не только комдив номер два, он еще и твой зам как наместника. Вот и капает помаленьку на мозги Алексею Николаичу, что рыть надо глубже и интенсивней. А Штакельберг, кстати, молодец, ты уж его награди чем-нибудь висячим поперек пуза. Получил дурацкий приказ и ухитрился выполнить его с минимальными потерями! Уважаю.

— А почему же у тебя сейчас Каледин на позициях ничего не копает? — осведомилось высочество.

— Да потому, что японских шпионов хоть и проредили, но не до конца. И полуостров хоть и закрыт, но нет-нет кто-то на лодочке и сбежит. Поэтому рыть-то он роет, но не там, где сейчас передовая, а на второй и третьей линиях основной позиции. И так, чтоб со стороны видно ничего не было! То есть и ему тоже благодарность надо, раз ты ничего не заметил. А ту линию, где он сейчас сидит, мы сдадим японцам после первого же серьезного штурма. Я только одного боюсь, не сглазить бы, уж больно хорошо у нас все

Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату