Мы едим для собственного удовольствия, одеваемся — для удовольствия других.
Чем хуже у тебя идут дела, тем лучше ты должен одеваться.
Скромность умерла, когда родилась одежда.
Женская одежда — живопись, мужская одежда — скульптура.
Если мужчины в наше время серьезнее женщин, то лишь потому, что их одежда темнее.
Самое лучшее в мужской одежде — это женщины.
Мужчина, которому предстоит сделать какой-либо решительный шаг, думает: «Что я скажу?», а женщина: «Как я оденусь?»
Иные носят шляпу лишь для того, чтобы было чем кланяться. Непонятно, однако, для чего они носят брюки.
Брюки важнее жены, потому что существует немало мест, куда можно пойти без жены.
Неважно, какого размера джинсы ты купишь, — все они тесны одинаково.
Если женщина хорошо выглядит в слаксах, она будет выглядеть хорошо в чем угодно.
Суди о человеке не по его одежде, а по одежде его жены.
Если бы женщины одевались только для одного мужчины, это не продолжалось бы так долго.
Если женщины так тщательно наряжаются, то лишь потому, что глаз мужчины развит лучше, чем его ум.
Женщины верят, что они наряжаются ради мужчин или для собственного удовольствия; а по правде, они наряжаются друг для друга.
Женщина готова наряжаться из одной лишь любви к своей злейшей подруге.
Я одеваюсь для женщин, а раздеваюсь для мужчин.
Женщины лучше всего одеваются в тех краях, где они часто раздеваются.
Женщины раздевают того, кто любит их одевать.
Краткость — душа дамского белья.
Мужчина не любит женщин в дешевой одежде, если не считать его собственной жены.
Первый долг женщины — угождать своей портнихе; в чем состоит ее второй долг, еще не открыто.
Моль обожает менять гардероб.
В юбке нет ничего особенного, когда она колышется на бельевой веревке.
