оформить развод, и мы поженимся. Если у тебя родится девочка, Скотти хочет, чтобы ее назвали Джейд — так называется гостиница, которую мы строим в Лас-Вегасе. А что — неплохое имя. Как тебе кажется?
Она произнесла в ответ что-то невнятное. Трейс взял ее за плечи и слегка встряхнул:
— Что это ты такая кислая? Здесь нужна веселая Карлотта. Поняла?
Джейд? Пусть будет Джейд. В конце концов, если неважно даже, кто отец ребенка, какое значение имеет имя? Как все-таки повезло Абигайль! Ее назвали в честь жены второго президента, ей суждено расти в далеком Бостоне, вдали от обманчивого солнца Калифорнии. Она никогда не услышит лживые слова Трейса Боудина, не увидит бесцветные и безжалостные глаза Росса Скотта. Счастливица Абигайль, бедняжка Джейд!..
Когда Джейд прекратила смеяться, она посмотрела на Трейса и спокойно произнесла:
— Как видишь, мне все известно. Все. И даже больше. Я знаю про ваши дела с Россом Скоттом. Обо всем этом написано в дневниках мамы — черным по белому.
Трейс поверил ей — это было видно по его глазам.
— Послушай, Джейд, подумай о себе самой. Ты ведь умная пташка. Знаешь, когда пташки слишком громко чирикают, их… — он слегка сжал руками ее горло.
Джейд знала: нельзя показывать Трейсу, что она испугалась. Конечно, ей было страшно — она ведь знала, на что способен этот человек. Собрав в кулак всю свою волю, она процедила издевательским тоном:
— Неужели ты решишься на это? А вдруг я все-таки твоя дочь?
— Может, моя, а может — нет. Как бы то ни было, у меня есть дочь — Абигайль. И это я знаю наверняка. На твоем месте я все время помнил бы об этом и держал язык за зубами!
VII
Билл проснулся на заре. Огромный оранжево-розовый диск солнца медленно поднимался над океаном. Сегодня ему предстояло поехать на север штата — выяснить, какие разрушения принес ураган в эти места. Но сначала ему хотелось поговорить с Джудит. Сейчас, когда все еще спали, было самое удобное время для этого разговора.
Он постучал в дверь так, чтобы было слышно только ей, но чтобы не разбудить спавших в соседних комнатах Реда и Трейса. Джудит открыла почти сразу — должно быть, уже не спала. Может быть, она кого- то ждала, подумал Билл. На ней была ночная рубашка из черного атласа с кружевами на груди. Интересно, она все время ложилась спать такой нарядной? Безупречная прическа, косметика в полном порядке. Если она кого-то ждала, то кого: его или Трейса? Билл хорошо знал Джудит и был готов ко всему.
— Ты так рано встал… — Джудит присела на край кровати.
— Мне сейчас надо будет уехать по делам. Хочу поговорить с тобой. — И он вкратце рассказал ей о вчерашнем разговоре с Трейсом.
— И ради этого ты разбудил меня в такую рань? — усмехнулась Джудит. — Чтобы поведать мне, как ты послал Боудина к такой-то матери?
— Я хотел предупредить тебя. Думаю, он знает, что Ред… По крайней мере, Карлотте это было известно. Могу допустить, что она рассказала Боудину.
— Если так, почему он не пригрозил тебе предать гласности этот факт?
— Может быть, он хочет придержать этот козырь, чтобы шантажировать тебя?
— Возможно. Тебя он шантажировал по поручению своих дружков. Если он пристанет ко мне, то ради денег. Ему очень нужны деньги.
— Деньги всем нужны.
Джудит рассмеялась:
— Кое-кому они особенно нужны. Боудин нуждается в деньгах, чтобы выжить.
— А если он действительно станет шантажировать тебя, ты дашь ему денег?
— Зачем? Мне кое-что известно о мистере Боудине… Если я стану говорить, Трейс — покойник. Точнее, у него будет маленькая отсрочка — но ровно до тех пор, пока его найдут. Так что с его стороны было бы логичнее шантажировать кого-нибудь другого.
Билл был доволен. Его не интересовали подробности. Одно было важно: сохранить в тайне то, что объединяло его с Джудит… Теперь надо было поговорить и о другом — рассказать, зачем он пригласил Реда и Джудит во Флориду. Неожиданно Билл замялся: еще недавно, тщательно продумывая все аргументы, которые он хотел высказать Джудит, Билл полагал, что ему удастся убедить эту женщину не прятать от него Реда. Действительно, в тот год, когда Джудит за три миллиона выставила его из Массачусетса, он был беден, не обладал именем и авторитетом. Какая могла быть от него польза Реду и ей самой? Теперь все изменилось — он мог помочь им. Но как объяснить все это?
Пауза затягивалась. Джудит первая нарушила молчание.
— Ты хочешь видеться с Редом, — с улыбкой проговорила она. — Ты хочешь дружить с ним, хочешь сыграть в его жизни какую-то роль… Ты ведь это хотел сказать?
— Да, — вздохнул Билл, радуясь, что Джудит нашла нужные слова. — Поверь: я не собираюсь никому ничего рассказывать. Пусть все останется по-прежнему. Я предлагаю взаимовыгодный обмен: ты разрешаешь мне хоть немного заняться Редом — буду его наставником, покровителем, другом, может быть, со временем, даже спонсором, — а я помогу тебе сделать его президентом.
— Ты и сам-то не стал президентом…
— Стану. Я обязательно стану президентом США. Можешь не сомневаться.
— Когда? В шестьдесят четвертом победа обеспечена Кеннеди.
— Надеюсь пробиться в шестьдесят восьмом.
Джудит задумалась: — Что ж… может быть.
— Никаких «может быть»! Я буду президентом. И тогда я смогу помочь Реду.
— Занятно, — проговорила Джудит. — Не знаю, как ты сможешь помочь Реду. К тому же президентом он может стать не раньше, чем через тридцать лет. Кто знает, что будет с тобой через тридцать лет. Как бы то ни было, я полагаю, что мы обойдемся без твоей помощи.
Билл понял, что сбываются его опасения: Джудит не поддалась на его аргументы. Он стал терять самообладание.
— Ты рассчитываешь на свои миллионы, но деньги — это еще не все.
— Деньги — огромная сила. Сам знаешь.
— Ум — тоже сила. А сообразительность? А хватка? Все меняется, Джудит. Одними деньгами ничего не добьешься.
— Ты говоришь, как на предвыборном митинге, Король Шеридан.
— Послушай, Джудит! Я сделаю это для себя, а потом — для него!
Глаза Билла сверкнули, и Джудит показалось, что ее ударило током. Ей стало понятно, почему Шеридан за считанные годы покорил весь Юг. Он умел убеждать. И дело было не только в его словах — людей очаровывал он сам, его личность, его особая харизма. В Билле было что-то гипнотическое, и в этом Ред был его копией. Нечего удивляться, что женщины сходили с ума от одного взгляда ее сына. Конечно, причиной тому была не только и не столько красота Реда, сколько этот магнетизм, унаследованный от отца. И сейчас, как почти двадцать лет назад, Джудит со всей силой ощутила на себе влияние этой волшебной силы Билла Шеридана.
— Ты обещаешь сделать моего сына королем?
Билл рассмеялся: кажется, он убедил ее.
— Первая обязанность монарха — обеспечить наследование престола.
— Может быть, — задумчиво произнесла Джудит. — Давай попробуем. Может, что и выйдет? У меня есть неподалеку дом. Сейчас он пустует, но можно жить там по нескольку месяцев в году.
— Значит, договорились? — радостно выпалил Билл, с трудом сдерживая крик восторга. Как хотелось ему сейчас забраться на крышу и кричать на всю округу о своей победе!
Но тут, к его великому удивлению, — а он-то уж было решил, что научился ничему не удивляться, — Джудит быстрым движением рук развязала бретельки ночной рубашки.
— Запри дверь, — сказала она тоном, не допускающим возражений. Все было как двадцать лет назад — тот же тон, та же сила. Единственное, что изменилось в Джудит за эти годы, было ее тело.
Что это — соблазн? Билл и сам не знал. Слишком часто ему самому хотелось обладать этой женщиной!
