И прочла следующее:

ПРАВИЛА ПОВЕДЕНИЯ ДЖЕНТЕЛЬМЕНА

1. Входя в дом, следует снимать шляпу. В учреждении шляпу можно не снимать.

2. Ни в коем случае не садиться, когда дама стоит.

3. В дверях следует пропускать даму вперед.

4. Покидая общество дамы, следует сказать: «С вашего разрешения».

5. Налетев на даму или наступив ей на ногу, следует сказать; «Пардон».

6. Помогая даме сесть в экипаж, следует поддерживать ее под локоть. Ни при каких обстоятельствах не следует поддерживать ее под зад, иначе вы заслужите пощечину.

Кристин пробежала глазами перечень того, что делать не полагается, и впервые за этот день улыбнулась.

10. Нельзя плевать на пол.

11. Нельзя сморкаться за столом.

12. Нельзя чесать между ног или под мышками, а также сосать кончики усов.

13. Нельзя выпускать газы в присутствии дамы, даже беззвучно. Вас выдаст запах, и дама сразу поймет, что вы не джентльмен.

14. Нельзя ругаться и говорить о физиологических отправлениях.

15. Если вам нужно чихнуть за столом, отвернитесь от дамы.

16. Не прихлебывайте кофе из блюдца, следует пить только из чашки.

Кристин снова улыбнулась.

Теперь понятно, почему сегодня утром Бак вдруг сказал «пардон». Она внезапно прониклась глубоким сочувствием к маленькому мальчику, которого некому было учить хорошим манерам, и ко взрослому мужчине, обнаружившему свой недостаток. Положив вырезку на место, Кристин опустила крышку, мысленно моля Бога, чтобы Бак никогда не узнал, что она проникла в его тайну.

День казался нескончаемым.

Как-то раз, проходя по двору, Кристин увидела вдалеке отряд индейцев, скакавших вдоль кромки леса. Вдруг один из них – скакавший последним – оглянулся и посмотрел в сторону ранчо. Кристин не поняла, был ли это Быстрый Бег или кто другой; на таком расстоянии все индейцы казались на одно лицо. Ей стало не по себе, и она побыстрее ушла в дом.

Когда настало время обеда, Кристин выпила чашку чая и безо всякого аппетита пожевала булку. Потом сварила компот из сушеных яблок и даже, проявив расточительность, добавила в компот пригоршню изюма.

Все дела были переделаны. Красная фасоль, замоченная еще накануне вечером, булькала в кастрюле на плите. Не зная, чем еще себя занять, Кристин достала клубок небесно-голубой пряжи и принялась вязать шарф.

Близился вечер, когда девушка услышала радостный лай Сэма. Сердце ее забилось быстрее, она поспешила к двери и вышла на веранду как раз в тот момент, когда Бак въезжал во двор вместе с двумя мальчиками-индейцами. Кривоногий открыл ворота загона. Пока Бак расседлывал лошадь, индеец что-то рассказывал ему, показывая рукой на восток. Бак посмотрел в указанном направлении, прикрывая ладонью глаза. Потом снова поговорил с Кривоногим, после чего тот вскочил на свою низкорослую лошадку и поскакал прочь. Бак повернул к дому.

Кристин отступила от двери. Она ни за что не хотела показывать Баку, как рада, что он вернулся живым и невредимым. Как-то он себя поведет? Снова станет извиняться? Или попытается сделать вид, будто между ними ничего не произошло?

Дожидаясь Бака, Кристин волновалась, как никогда прежде. Не может же он не показываться в доме до ужина… Она окинула комнату критическим взглядом – Бак был очень высокого мнения о своем доме. Повсюду царили чистота и порядок – Кристин потрудилась на славу. Усевшись в кресло, девушка снова взялась за вязание, но, нечаянно спустив несколько петель, бросила это занятие. Она положила вязанье на колени и стала дожидаться Бака.

Закрыв глаза, Кристин представила себе его лицо – непроницаемое, словно маска. Интересно, поделится ли с ней Бак своими сокровенными мыслями хоть когда-нибудь? Ей очень хотелось увидеть, как крепко сжатые губы раздвигаются в улыбке, зеленые глаза искрятся смехом, а суровые черты смягчаются. Но больше всего ей хотелось, чтобы Бак познал счастье любить и быть любимым, быть желанным.

Сэм снова громко залаял, выводя Кристин из задумчивости. Девушка подошла к окну. Во двор въезжал фургон, за которым на привязи плелась тощая коровенка. Неужели свершилось? У них будут молоко, сливки и масло!

Кристин набросила на плечи шаль и вышла во двор. Фургон остановился возле загона. У девушки перехватило дыхание и закружилась голова; она ухватилась за столб в поисках опоры – с повозки спрыгнул молодой светловолосый мужчина в щегольском кепи с мягким козырьком.

– Густав! – Кристин побежала через двор. – Густав, ты приехал!

В следующее мгновение она оказалась в объятиях кузена. Испустив вопль восторга, Густав обхватил ее за талию, приподнял и закружил в воздухе. Потом опустил на землю и звонко чмокнул в губы.

– Привет, сестренка. Я же говорил, что приеду посмотреть, как ты тут обосновалась, – вот и приехал.

От счастья у Кристин выступили слезы на глазах. Она обняла Густава так крепко, словно собиралась никогда не отпускать его от себя.

– Как ты узнал, где меня найти?

– Я прикинул, что ты должна быть в «Аконите», а уж то, что я случайно повстречал Джилли, – это было чистым везением. – Он вытер ее слезы. – Ну хватит, сестренка, не реви!

– Мне так много нужно тебе рассказать…

– Кое-что я уже услышал от Джилли.

– Как ты сюда попал? Где ты встретил Джилли? Что он тебе рассказал?

Густав засмеялся.

– Стоп-стоп, не все сразу, сестренка. У меня разболелся зад от долгой тряски, а уши – от болтовни Джилли. Кстати, это он рассказал, что ты мечтала о корове. Правда, это самая жалкая корова из всех, каких мне только доводилось видеть. К тому же она того и гляди отелится, вот почему мы добирались сюда полночи и еще целый день.

Кристин и Густав, обнявшись, обошли фургон и подошли к корове, которую Джилли отвязывал от заднего бортика. Рыжая корова с белой отметиной на морде и впрямь являла собой довольно жалкое зрелище – она была на редкость тощая, правда, с раздувшимся животом.

– Какая красавица. – Кристин потрепала животное по морде. – По-моему, она очень устала. – Обращаясь к корове, девушка ласково проговорила: – Бедняжка, теперь у тебя будет вдоволь еды, если, конечно, я имею право голоса в этом вопросе.

–  Еще как имеете, мисс, – откликнулся Джилли. – Я лично не желаю ходить за коровами!

Кристин весело рассмеялась. Бак, стоявший в загоне, услышал ее смех. Он слышал и радостный крик Кристин, видел, как она сбежала с крыльца и бросилась встречать молодого блондина, который на удивление проворно спрыгнул с повозки и тоже бросился ей навстречу. Выходит, он и есть тот самый кузен, о котором Кристин ему все уши прожужжала, нахмурившись, подумал Бак. Увидев ее счастливое лицо, услышав неподдельную радость в голосе Кристин, он почувствовал что-то вроде позывов тошноты, только еще хуже. Интересно, этот привлекательный на вид парень – просто двоюродный брат или нечто большее? Двоюродные братья и сестры иногда даже женятся – Бак слышал от Ярби, что такое порой случается в какой-нибудь глухомани. У них, правда, могут родиться дети-дебилы, но остановит ли это женщину, если она хочет соединиться с любимым?

Бак всерьез подумывал, не сесть ли ему снова па коня и не уехать ли в горы. Кристин он теперь не нужен, о ней может позаботиться этот Густав. Но минута слабости прошла. Он не может бежать, бросить землю Ярби, теперь принадлежащую Кристин. И есть дом. Бак немало пота пролил, пока строил его, и не собирался отдавать дом Форсайту. Он снял с забора седло и понес его в конюшню. Теперь Кристин получила долгожданную корову и, судя по проволочной клетке в задней части фургона, еще петуха и нескольких кур.

– Эй, Бак, куда прикажешь девать этот мешок с костями? – крикнул Джилли, заглядывая в дверь конюшни.

– Давай ее пока сюда. – Бак отодвинул засов, закрывавший одно из двух стойл, и завел корову внутрь. – Потом мы отгородим для нее место.

–  Мы? – переспросил Джилли, недовольно поморщившись.

– Где ты подобрал этого… кузена?

– У Райерсона. Ребята Райерсона ехали на крыше вагона, а он с ними. Потом они спрыгнули с поезда и пошли прямиком через поле.

– Райерсон остается?

– Да, он и его ребята решили еще побороться. Они отвезли жену Райерсона и дочек в Биллингс, к его брату. А большая часть его скота разбежалась.

– Дело дрянь.

Бак зачерпнул ведро воды из бочки и поставил перед коровой.

– Да, паршиво, но Райерсон – парень упрямый. Одну корову он сохранил, мы ее купили с цыплятами в придачу за шесть долларов.

– Насчет Форсайта и его людей ничего не слышал?

– Ничего. Я встретился с Глейзером, он спрашивал, как поживает мисс Андерсон. Надеется, ты на него не в обиде за то, что он привез ее на ранчо, – его попросил Клетус Фуллер. Говорят, старика сразу после этого убили, кто-то забил его до смерти.

– Сукины дети! – воскликнул Бак. – Известно, кто это сделал?

– Знать-то все знают, да делать никто ничего не собирается. Это каким же мерзавцем надо быть?! Избить хромого старика, который без палки и ходить-то не мог!

Бак отвернулся. Он смотрел вдаль, на горы. Зная его любовь к Клетусу, старый ковбой ненадолго замолчал, давая Баку возможность помолиться за старика.

– Глейзер собирается изменить маршрут, будет возить грузы через станцию

Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

3

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату