Я махнула им рукой, и сама тоже замерла, уловив многозначительность во взглядах, которыми обменялись Кирк и Спок. Мне ужасно захотелось прочитать мысли Кирка, как это умел делать вулканец. Множество идей промелькнуло в этом взгляде: настоящий обмен мнениями, а возможно, и планами. Тесная, проверенная годами связь.
До боли в руках я вцепилась в деревянный щит, обеспечивавший наше укрытие, потому что никак не могла свыкнуться с новой ужасной реальностью — капитан Кирк, его советы теперь для нас недосягаемы. И то, что я хотела сказать ему, будет пока оставаться лишь в моей голове.
Морни поднесла коммуникатор к своим губам.
Самюэль, охрана уже поднята на борт? В ответ раздался глухой жужжащий звук и затем — голос:
— Все, кто прошел регистрацию, уже на борту. Несколько человек отсутствует, и, вероятно, их поиски не приведут к успеху.
Морни сделала несколько шагов вперед и внимательно посмотрела в бесстрастное лицо Кирка.
— Ничего удивительного, — произнесла она. — Как только будете готовы, поднимайте на борт капитана и командира Спока. Я уверена, что они сами станут помогать нам, но на всякий случай оповестите охрану.
— Все уже готово, можете быть уверены. На этих джентльменов, думаю, можно вполне положиться.
Голос был искажен расстоянием и усилителем коммуникатора, но сомнений больше не оставалось. Мы слышали высокомерный голос Бомы.
То, что я должна была сообщить Кирку, кипело во мне, напрасно отыскивая выход. Теперь он уже все знал. Бома одержал верх. «Энтерпрайз» находился на орбите, а в командирской рубке сидел Бома. Казалось невероятным, что один человек смог одолеть команду из четырехсот лучших офицеров Звездного Флота. Но, с другой стороны, я тоже относила себя к элите, а в результате…
Я втянула голову в плечи: мной овладела сильная дрожь. Удача не всегда сопутствует одним, и тем же, даже если это любимцы Звездного Флота.
Очевидно, мое везение закончилось на том деле с дредноутом. Возможно, это было лучшее Время в моей карьере. Ведь достаточно трудно привыкнуть к званию «лейтенант-командир», не успев свыкнуться с обращением просто «лейтенант». Все, что я делала, получалось с опозданием минут на десять.
Вывести из строя целую команду корабля? Но ведь это же чудовищно несправедливо! Я скрипела зубами и пыталась распалить собственный гнев. Во всяком случае, из этого можно попытаться извлечь какую-нибудь выгоду, а двум смертям не бывать.
Морни продолжала свое общение с коммуникатором.
— Перрен, вы слышите меня?
В ответ раздался треск статического электричества, затем спокойный голос произнес:
— Я заканчиваю формирование портативной памяти.
— Поторопитесь. Мы уже готовы к отправлению.
— А как обстоят дела с охраной?
— Они уже на борту корабля. Мы начнем готовиться к выходу из звездной системы сразу же, как только вы подниметесь на борт. Мы же отправляемся прямо сейчас.
— Я буду буквально через несколько минут.
Без всяких приличествующих сеансу связи заключительных формул вежливости Морни переключила коммуникатор и вновь приветствовала космический корабль. Я продолжала следить за Кирком. Внешне он был абсолютно спокоен и ничем не отличался от того Кирка, который рассеянно наблюдал за океанскими волнами во время нашего морского путешествия. Не выказывая внутреннего напряжения, он был ежесекундно готов к ответной атаке, ожидая лишь удобного момента для нее. Спок также казался невозмутимым. И только когда я ощутила негромкий свист транспортационного луча и обычно сопутствующее ему легкое покалывание на коже, то поняла, что оба они и не планировали попыток своего освобождения: Кирк и Спок хотели вернуться на борт своего корабля. И если им еще предстояли жаркие схватки, команда «Энтерпрайза», во всяком случае, будет знать, что ее ангелы-хранители вернулись на корабль и будут делать все, что нужно для его блага.
На наших глазах эта пара постепенно растворилась внутри вытянутой вверх призмы и исчезла из поля зрения.
Без всякой паузы я вернулась к своим предыдущим невеселым мыслям.
— Сарда, надо идти в основную лабораторию.
— Это сюда.
Мы сделали еще шага три, когда Скеннер схватил меня за руку и произнес:
— Смотрите. В это трудно поверить…
Он увидел две весьма знакомые фигуры, медленно ковылявшие по территории в направлении, противоположном нашему. И прежде чем я смогла прервать его, Скеннер довольно громко свистнул. Вскоре Маккой и Мэрит уже сидели с нами в нашем укрытии.
— Куда вы пропали? — прошептал Маккой, широко раскрыв глаза.
— А вы? — спросил Скеннер.
— Мы искали вас.
— Это меняет дело, — заулыбался механик.
— Получается, что мы искали друг друга.
Я протиснулась между ними.
— Скеннер, заткнитесь, иначе мне придется вас ударить. Доктор, что вам удалось выяснить?
— А разве вы не слышали только что состоявшийся здесь разговор? Маккой показал рукой в сторону недавно опустевшей площадки.
— Только его конец.
— Понятно, — он нахмурился, собираясь рассказать нам то, что, как он надеялся, мы уже знали. У него не было никакого желания повторять эту невеселую информацию. Это хорошо читалось по его лицу, на котором отразились и тоска, и злость одновременно. — Бома подождал, пока корабль выйдет на орбиту, после этого он буквально усыпил команду с помощью специального газа.
— С помощью чего? — выпалил Скеннер.
— Это своеобразный наркотик, вызывающий глубокий и небезопасный для здоровья сон. На фоне резкого угнетения обменных процессов, — он придвинулся чуть ближе, желая усилить эффект от собственных слов. — Этот сон может плавно привести к смерти, если не будет применен антидот, причем достаточно скоро.
— Неплохой способ шантажировать Кирка, — пробормотала я.
— И даже более того, — продолжила Мэрит, взглянув на доктора Маккоя, как будто она смогла прочитать его мысли. — Это постепенно-прогрессирующая кома. И все остальное — только дело времени. Морни не все рассказала капитану. Может быть, она сама не все знает об этом.
— Вещества этой группы крайне опасны, и играть с ними может только идиот, — настаивал Маккой, теперь уже сжав кулаки.
Вдруг я увидела в нем что-то, чего не замечала раньше. Когда он сердился, то всегда почему-то казался мне смешным и вызывал досаду. Но теперь в его словах слышалась горечь. Похоже, он так же глубоко чувствовал команду «Энтерпрайза», как мистер Скотт — сам корабль. Это была и его команда. Его дети. Лицо доктора окаменело от ненависти к ее обидчикам при одной мысли о том, что Морни сделала с ней.
— У многих веществ такого класса вообще не бывает антидотов, проворчал он. — Она может не знать этого, или это вообще ее не волнует. С таким же успехом она могла лгать Джиму, уверяя его, что при необходимости сможет быстро вывести команду из наркотического сна. А на самом деле все они могут быть уже мертвы.
Его отеческий гнев в сочетании с чувством беспомощности действовал на меня еще более убедительно, чем мой собственный. Я наклонилась к нему и пообещала:
— У нас еще будет свой шанс вернуть столы на старое место, сэр. Мы обязательно доберемся до этого.
— Мы должны это сделать, — прервал Сарда. — Перрен может вообще ничего не знать обо всем. Он
