ей, что может быть дурного в том, чтоб пойти к ней в гости.
- Ты разрешаешь?
Я раздумывал над ответом. Что мог я сказать? Какие доводы я мог привести против этого посещения? Знакомясь с Рафи-заде и его дамами и приглашая их к себе, американка не спрашивала моего совета. Вместе с тем мне не хотелось, чтобы отношения, завязавшиеся между мисс Ганной, Рафи-заде и Шумшад- ханум, прервались. Дело это начинало интересовать меня.
Вот почему я сказал:
- Незачем спрашивать моего разрешения. Ты - девушка умная, самостоятельная. Ты сама должна всесторонне обдумать причины этого знакомства, его значение и понять, чем все это может кончиться.
Мисс Ганна сидела, опустив глаза.
- Без твоего совета и разрешения я ничего не хочу предпринимать, сказала она, спустя немного. - Я виновата в том, что познакомилась с ними, не предупредив тебя. Я не приглашала их. Рафи-заде сам обратился ко мне, заявив, что, желая познакомить со мной свою супругу, он вечером придет вместе с ней ко мне с визитом, и я не могла отказать ему. Я вынуждена была кое-что приготовить и послала тебе записку.
- Как давно ты знакома с Рафи-заде?
- С самого приезда в Тавриз. Он работает в американском консульстве.
- Что ты сама думаешь о нем?
- Ну, что я могу думать? Рафи-заде интеллигентный иранец. В служебном отношении он зависит от меня. Он прекрасно выполняет свои обязанности. Со всеми поручениями справляется в срок и аккуратно. Это его внешняя физиономия. Конечно, когда это знакомство перейдет в дружбу, легче будет узнать и его внутреннюю сущность.
- А ваши взаимоотношения?
При этом вопросе мисс Ганна покраснела, как пион, и опустила голову.
Я с нетерпением ждал ее ответа. Ей видно тяжело было говорить, она была смущена. Немного погодя, Ганна подняла голову и посмотрела на меня.
- Отношения Рафи-заде ко мне не выходят из рамок обычного знакомства.
Слова эти усилили мои подозрения. И я, несмотря на смущение девушки, задал ей еще более щекотливый вопрос.
- Он любит тебя?
- Любит.
- Откуда ты это знаешь?
- Это видно из многих его поступков. Взяв мою руку, он задерживает ее. Постоянно он смотрит мне в глаза. По самому незначительному поводу старается войти в мой кабинет. Вызывая меня на разговор, он не сводит глаз с моих губ и, каждый раз, увидев меня, как бы теряется.
- Он ничего не говорил тебе?
- Говорил. Как бы шутя, он спрашивал: 'Ну, маленькая ханум, когда же свадьба?' А раз даже задал и таков вопрос: 'Скажите, если бы вы не были влюблены в другого, могли ли вы любить человека, готового отдать за вас жизнь?'
- Что же ты ответила на это?
- Что я могла ответить?
- Но все же? Ты оставила вопрос открытым?
- Нет...
- Но, почему же ты не говоришь мне?
- Так... не говорю...
Ганна встала и хотела выйти, но я удержал ее за руку.
- Сядь! Неужели ты стесняешься сказать мне то, что решилась сказать Рафи-заде?
- Не стесняюсь, но у меня есть другая причина, по которой я не хочу говорить. Тут придется подвергнуть критике отношения мужчин.
- Но ведь я никогда не избегал критики.
- Да, правда, не избегал.
- А раз так, то почему ты не хочешь говорить?
- Хорошо, скажу.
- Когда?
- Когда-нибудь.
- Нет, ты скажешь это сейчас, но с одним условием.
- С каким?
- Ты передашь свои слова так, как сказала их Рафи-заде.
- Он подошел ко мне, это было утром, мы только что принялись за работу. За два дня до того я поручила ему одно дело, которое он добросовестно выполнил. Чтобы поблагодарить его, я протянула ему руку. Он схватил ее и не хотел выпускать. Пальцы его дрожали. Едва он задал мне тот вопрос, как я отдернула руку. 'Будьте корректны и, благоразумны, - сказала я, взглянув на него с едкой улыбкой - Отдать душу и сердце нельзя, надо найти к ним путь'.
- Потом?
- Потом ничего. Больше он ни слова не сказал. Без сомнения он раздумывал над моими словами.
Мисс Ганна сконфуженно рассмеялась.
- Милая, славная девушка. Не только Рафи-заде, каждый может полюбить тебя. Ты сама подумай, разве можно не любить тебя? Я не против того, чтоб ты знакомилась с тавризянками, тебе нужны друзья, знакомые. Есть много вещей, о которых ты могла б говорить только с женщинами. Я понимаю, что у тебя нет никого близкого, никого, кто мог бы понять и разделить твои радости и печали и, однако, советую тебе чуть внимательнее присмотреться к Шумшад-ханум Поглядим, к каким результатам может привести это знакомство?
Ты советуешь мужчине найти пути к твоему сердцу, и, однако, сама не думаешь об этих путях. Между тем, по собственной своей неосмотрительности большинство женщин несчастливо. Тебе следует знать, какими извилистыми путями приходится идти, прежде чем добраться до семейной жизни. Чтоб не запутаться в этом лабиринте и не испачкать в придорожной грязи белоснежных покровов невинности и чести, - девушки должны быть особенно осмотрительными. Не надо осуждать всех себе подобных, однако следует помнить о том, что в заманчивых дворцах и замках, где мечтаешь найти райскую тишину и покой, зачастую находишь ядовитых змей.
Есть много людей, которые утаивают свои гнусные намерения - подобно дремучим лесам, ласкающим взоры своей изумрудной зеленью и пестрыми цветами и одновременно скрывающим в своей зеленой чаще диких зверей.
Милая Ганна! Жизнь таит в себе бесчисленные преграды. И молодым девушкам надо быть особенно осторожными и хорошенько изучить место, куда они собираются ступить ногой. К сожалению, на скользком жизненном пути чаще всего оступаются увлекающиеся молодые натуры. Вихри жизни прежде всего срывают молодые лепестки, ибо они еще не успели закалиться и приобрести опыт.
Юность подобна ребенку, только что раскрывшему глаза и вступившему в широкий мир. Он пока не успел познать, что такое люди. Подобно тому, как дети не знают, что огонь жжет, так и юность не различает естественной, подлинной любви от фальшивой, деланной. Очень часто, в пору любви, молодежь не думает о будущем. Я надеюсь, что ты не принадлежишь к их числу. Ты лучше знаешь жизнь. Ты сумеешь разобраться в людях. Вот почему ты должна быть осторожна в выборе друзей.
Помни, что ошибки, совершенные в девичестве, исправить трудно. Девичество - это самая серьезная пора в жизни женщины. Эта пора полна желаний, порывов, надежд и стремлений. Помни, что у нее бесчисленное множество враго. Постарайся же, Ганна, провести эту пору так, чтобы в будущем тебе не остались от нее горькие воспоминания. Ты как зеницу ока должна беречь свою молодость.
Затем я ей подробно рассказал об Иране, о том, как следует здесь быть осторожным. Мои слова произвели в девушке мгновенную перемену. Ее сердце раскрылось навстречу мне.
- Я не знала иранцев такими, как ты их описываешь. Быть может, главный виновник этого - ты. При
