увидит свет. Если он спросит, откуда они у вас, скажите, что их дал. – Старик с трудом выпрямился и, семеня, пошел к двери.
Эллен проводила его, и в дверях шурин еще раз к ней повернулся.
– Вас опережает слава хорошего кузнеца. Вы многого добьетесь! – Он провел по ее щеке узловатой рукой, улыбнулся и ушел.
Эллен стояла как громом пораженная и не скоро пришла в себя. О какой славе он говорил? Что ему вообще известно? Дрожащими руками Эллен открыла кошель. Двенадцать шиллингов! Старый торговец шелком оказался более чем щедрым. Как же он поступит с Кенни? Эллен решила принять щедрый подарок, не ломая голову над причинами этого поступка шурина. Она оставила один шиллинг Кенни, а все остальное спрятала под платье и на следующий день отправилась в путь.
– У нас еще есть время, чтобы добраться до Сент Эдмундсбери, – сказала она Осмонду.
Сразу после возвращения домой она рассказала ему о кольщике.
– Но, малыш, откуда у нас деньги на это? – Осмонд покачал головой. – Это пустые траты. Я все равно проживу недолго.
– Да что ты такое говоришь? – Эллен с раздражением потащила его за руку из мастерской. – Ты будешь самым счастливым человеком в мире, когда наконец-то сможешь увидеть своего внука. Осмонд глубоко вздохнул. Он боялся надеяться, а еще больше боялся разочарования, если бы ему не удалось прозреть.
Эллен наняла двух пони и помогла Осмонду сесть в седло. Когда через три дня они доехали до Сент Эдмундсбери, у Эллен рот приоткрылся от изумления. Это был богатый город, окруженный полями, лесами и фруктовыми садами. Все это было частью огромного аббатства, размеры которого поражали воображение. Они въехали в город с юго-западной стороны и около полудня подъехали к кузнице Исаака, находившейся на небольшой поляне.
Милдред сидела перед домом, грелась на теплом весеннем солнце и ощипывала курицу. Когда нежданные гости въехали во двор, она бросилась им навстречу. Обнявшись с обоими, она принесла им кувшин свежей воды и пододвинула лавку так, чтобы они могли сесть к столу.
– Я снова беременна! – шепнула она Эллен на ухо.
В прошлом году ребенок у Милдред родился мертвым, а за год до того у нее случился выкидыш. Марии, ее единственной дочери, было сейчас почти четыре года, и Милдред очень хотелось родить своему мужу сына.
Эллен поцеловала ее в щеку и погладила по руке.
– На этот раз все будет хорошо, – шепнула она в ответ.
– Знаете, я, конечно, слепой, но не глухой! – Осмонд рассмеялся. – Но я ничего не имею против еще одного внука!
Милдред покраснела.
– Прости, пап! – Она нервно заправила прядь волос за ухо.
– Ничего, малыш, – успокоил ее Осмонд. Встав, Милдред пошла за едой для своих гостей.
– Мы еще хотим сходить на рынок. Мы можем побыть у тебя пару дней? – спросила Эллен, не объясняя Милдред причины своего визита.
– И вы еще спрашиваете? Я бы рассердилась, если бы вы не задержались у меня подольше.
– Тогда нам лучше оставить лошадей здесь, а самим пойти пешком, – предложила Эллен.
Осмонд кивнул. Он хорошо помнил Сент Эдмундсбери. Кузница находилась недалеко от западных городских ворот, и ему несложно будет дойти до рынка.
Эллен подала Осмонду посох, и они отправились в путь. Придя на рынок, Эллен оглянулась в поисках кольщика.
На краю людной площади стоял большой деревянный помост. Там работали зубодер, хирург и кольщик, а на другой стороне помоста выступали скоморохи и актеры, веселя толпу. Иногда оглушительные вопли больных перекрывали радостный смех зрителей.
Пробившись сквозь толпу, Эллен и Осмонд подошли к самому помосту.
Эллен попыталась обратить на себя внимание кольщика. Это был худенький мужчина с волосами цвета спелой пшеницы до плеч и гладко выбритым лицом.
– Я осмотрю вашего отца. Если ему можно помочь, то я с удовольствием этим займусь. Ведите его сюда! – дружелюбно сказал он.
Эллен помогла Осмонду подняться по скрипящим деревянным ступенькам, и кольщик тщательно осмотрел глаза старика.
– Я думаю, мы можем попытаться. Если я смогу убрать дурные соки, замутняющие его глаза, и они не вернутся, то он увидит вас прямо сегодня! – Эти слова он произнес громко, чтобы его услышали все зрители, а затем назвал Эллен цену. Толпа загудела, и люди придвинулись ближе к помосту, чтобы ничего не пропустить.
– Вы сможете его подержать, или мне попросить какого-нибудь мужчину посильнее?
– Скажите мне, что я должна делать. – Эллен смотрела ему в глаза.
– Усадите вашего отца на этот стул, а сами встаньте за ним. – Кольщик принес второй стул и установил его точно за первым. – Крепко сожмите его голову обеими руками и прижмите ее к своей груди, чтобы он не мог двигаться. Он будет вырываться, дергаться, может быть, даже кричать, но вы не должны его отпускать, понятно? – Он строго взглянул на девушку. – Ну что, сумеете?
Почувствовав холод в желудке, Эллен кивнула.
– Ничего, это ж моя доченька, она меня удержит! – гордо сказал Осмонд, потрепав Эллен по руке.
