— Террористы!.. — зашумела толпа. — «Аль-Каеда»!.. «Аль-Каеда»!..
Хор испуганных голосов набирал силу.
— Стягивают все силы. — Президент посмотрел на Мартена. — Каждую улицу перекроют, каждый переулок. Мышь не проскочит.
— Тогда нам обратно, — сказал Мартен, не выказывая беспокойства.
— Это куда?
— Мы к девушкам относимся по-джентльменски. Вот, провожаем одну до отеля, как полагается.
— До моего отеля? — вздрогнула Деми.
— Не думаю, чтобы нам удалось проникнуть куда-либо, кроме вашего номера. Еще надо будет мимо портье просочиться…
— Вы о чем? — Деми кивнула в сторону окончательно сформировавшейся пробки. — Даже если… Такси остановят на ближайшем углу. Будь я одна, куда ни шло, а втроем нас возьмут непременно, только и всего.
— Она права, — согласился президент.
Поразмыслив, Мартен глянул через плечо в сторону отеля.
— Придется пешком.
— Как пешком? — не поняла Деми.
— Ну, сюда же мы не на такси приехали…
62
Направляемый железной рукой хаос очень напоминал то, что творилось в отеле «Риц» в Мадриде менее двадцати четырех часов назад.
Мадридская полиция под наблюдением агентов ГЭО и агентов ЦРУ Юлианы Ортеги, Альфонсо Леона и Санчо Тарреги проверяли документы у всех подряд; постояльцев будили, номера обыскивали. Ни для работников отеля, ни для музыкантов из бара исключений не делалось. Полиции было объявлено, что «лица, известные как террористы, проживают в отеле под вымышленными именами». По слухам, двоих уже арестовали. Даже бард Фермин Мургуруза не избежал общей участи. Он не обиделся и даже не перестал раздавать автографы поклонникам.
— При подобных обстоятельствах кто откажется сотрудничать с властями? — объявил он гордо.
Директива Хэпа Дэниелса о том, чтобы «проверить каждый стенной шкаф, туалет, коридор, подсобку — каждый дюйм, включая воздуховоды», выполнялась буквально и дважды.
В номере четыреста восемь под присмотром особого агента Билла Стрейта трудилась команда экспертов испанской разведки, не пропуская ни одной мелочи. Конференц-зал этажом ниже превратили в командный пункт, проведя защищенные линии связи с посольством Соединенных Штатов в Мадриде и штабом в подземных этажах Белого дома. Кроме немыслимой ситуации с президентом, приходилось еще думать о неумолимо приближающемся саммите НАТО в Варшаве, где Генри Харрису предстоит провозгласить курс «политического согласия» и «солидарности в борьбе с терроризмом», невзирая на «временные недоразумения» с руководством Германии и Франции. Варшава, понедельник…
— Кто там у тебя? — спросил Джейк Лоу, расхаживая с телефонной трубкой в руках.
На другом конце защищенной линии, в Белом доме, находился государственный секретарь Дэвид Чаплин; вторую трубку прижимал к уху советник по национальной безопасности Джеймс Маршалл, стоявший лицом к Джейку. Усталый и взбешенный Хэп Дэниелс одним глазом следил за Лоу и Маршаллом, другим — присматривал за недавно сформированной командой экспертов ЦРУ, координировавших, сидя за ноутбуками, охоту на президента.
— Терри Лэнгдон и Чет Китон, — ответил Чаплин. — Вице-президент скоро подойдет.
— Президент нездоров, в этом больше нет сомнений. Его сопровождает Николас Мартен, британец американского происхождения, оказывая активную помощь. С какой целью, неизвестно, — сообщил Джейк Лоу исключительно для сведения Хэпа Дэниелса.
— Харрис настроен решительно и действует уже не в одиночку. — Эту реплику Чаплина Дэниелс слышать не мог. — Он дьявольски опасен, пока не под контролем. На свободе он обязательно найдет способ выдать нас. Терри настаивает, упорно настаивает на понедельнике: все подготовлено ценой немалых трудов. Такую возможность никак нельзя упускать. В крайнем случае мы сошлемся на острую кишечную инфекцию или что-нибудь в этом роде… Генри Харриса заменит вице-президент, как полагается. Но средства массовой информации бурлят уже сейчас: они хотят знать, что происходит в Мадриде и куда подевался президент Соединенных Штатов. Официальное сообщение нельзя откладывать до бесконечности.
— Тогда передай трубку начальнику штаба и пресс-секретарю! — рявкнул Джейк Лоу. — Вместе и решим, что делать.
— Дэвид, ты меня слышишь? — воспользовался паузой Джеймс Маршалл.
— Слышу, Джим.
— Что касается Варшавы, с Джейком я согласен. Президент будет там вовремя, как полагается.
— Без сомнения!
— Терри?..
— Да, Джим! — раздался голос министра обороны.
— Я только что объяснил Дэвиду насчет Варшавы… Мы все согласны. — Маршалл посмотрел по сторонам; ни Дэниелс, ни остальные, похоже, не прислушивались. — Действуем в соответствии с первоначальными планами.
— Отлично!
— Никаких изменений. — Маршалл значительно посмотрел на Джейка Лоу.
— Очень хорошо.
— Буду держать вас в курсе, — сказал Лоу, вешая трубку.
Повесив трубку секундой позднее, Маршалл обернулся, чтобы встретиться взглядом с Хэпом Дэниелсом.
63
Трое беглецов отступили в темную подворотню, пропуская полицейский автомобиль. Секунд через двадцать, убедившись, что за ним не следует другой, Мартен, Деми и президент Харрис двинулись дальше, пробираясь туда, откуда хотели бежать. Здесь, в старом городе, в царстве узких улочек и старинных зданий, было тихо, если не считать редкого собачьего лая и кошачьих воплей, и пусто, если не считать одиноких прохожих. Продвинуться так далеко помогли здоровые инстинкты и доля везения. Здесь за угол, там — пропустить автомобиль или прохожего, притаившись в подворотне… Один раз президент обратился по- испански к старику, сидевшему на бордюре: спросил, как пройти на Рамбла де Каталония, где в отеле жила Деми. Старик даже не попытался разглядеть лицо под Широкополой шляпой, только вытянул руку и пробормотал:
— Минуты три прямо, потом направо.
— Спасибо, — кивнул президент.
Страх не отпускал, и бояться было чего: внимательный прохожий мог Узнать президента и поднять тревогу, случись ему разглядеть лицо; рядом в любой момент мог затормозить патрульный автомобиль, неожиданно появившийся из-за угла, — ваши документы!.. Это если не вспомнить об агентах испанской разведки, секретной службы и ЦРУ с приборами ночного видения на крышах. Рев двигателей вертолета, слепящий луч прожектора, серые автомобили, из которых выскакивают серые люди в штатском, — и