– Что у нас в меню?
– Яйца? – хотела она этого или нет, но он опять желал ее. – Бекон? Тосты? Апельсиновый сок? – шептала Кристина, задыхаясь под его поцелуями.
– Кажется, того, что я хочу, в меню нет, – грустно произнес он.
– Да? И что это?
– Это, – ответил он, касаясь губами ее губ. – И это. И это. – Он положил голову ей на грудь и с удовольствием стал смотреть, как твердеют соски под его взглядом. – И это, – прошептал он, беря один в рот.
Когда он целовал ей живот, она крутилась под ним и кожа у нее стала влажная, а руки крепко сжимали его плечи. Посте пенно Кристина вошла во вкус и с не меньшей страстностью принялась гладить и ласкать его. Скользнув ладонями по его спине и ягодицам, она взяла в руки его естество, лишив Линка власти над собой, и не долго думая, перевернула его на спину.
Линк не сопротивлялся ласкам, и ее руки и губы не знали ни покоя, ни усталости. Он растворялся в потоке легких прикосновений, но когда она убрала руки и он ощутил ласку ее горячих губ, то громко закричал, сам испугавшись испытанного им наслаждения. Еще несколько жарких мгновений, и он понял, что совсем теряет над собой власть. Никогда еще ничего подобного с ним не было.
– Кристина!
Он кричал от восторга, отдавая ей себя до конца. Потом он долго лежал и гладил ее волосы и разрумянившиеся щеки. А чуть позже он уложил ее рядом с собой, обнял и крепко прижал к себе.
– Спасибо, – тихо сказал Линк, едва вновь обрел способность говорить. – Ничего прекраснее этого я не испытывал.
Кристина вздохнула.
– Я хотела, чтобы тебе было так же хорошо, как было мне.
Линк приподнял ее голову и заглянул в глаза. В первый раз в них не было ни страха, ни смятения.
– Значит, ты готова ответить мне любовью на любовь?
И тотчас они затуманились вновь. Кристина высвободилась из его объятий и села на кровати, притянув колени к подбородку.
– Не знаю, Линк, – честно призналась она. – Знаю только, что за двадцать четыре часа я ощутила столько наслаждения, сколько не довелось мне испытать за всю мою прежнюю жизнь.
– Тогда ты сама должна понять, что другого выхода нет, – настаивал Линк.
Кристина смотрела на него и качала головой, выставив вперед упрямый подбородок.
– Теперь я знаю, что мы с тобой можем хорошо ладить в постели.
– Кристина, это чудовищно!
От возмущения у Линка задрожал голос.
– Неужели?
– Ты не хуже меня все понимаешь. То, что мы с тобой ощутили сегодня ночью и утром, разве это секс? Это любовь. Черт возьми! Ты что, совсем ничего не понимаешь?
– Почему? Я понимаю. Тебе хочется, чтобы это была любовь.
– А тебе?
– Не знаю.
Кристина говорила медленно, тщательно подбирая слова.
– Ну, и когда же это кончится?
– Линк, неужели мы даже наш первый день не можем провести, не тратя время на прогнозы.
В ее голосе он услышал отчаяние, от которого не мог просто так отмахнуться. Его раздражала неопределенность в их отношениях, однако Линк понимал, что ни чего не добьется, продолжая действовать в том же духе. Он кивнул.
– Ладно. Ты победила.
– Нет, – шепнула Кристина, коснувшись губами его щеки. – Если нам повезет, мы оба победим. – Она поднялась с постели. – А теперь пора на работу, прокурор.
Она пошла по комнате, соблазнительно покачивая бедрами, что грозило задержать их еще на какое-то время, но вовремя опомнилась и подняла с пола свою мятую юбку, потом его брюки, еще вечером безукоризненно отутюженную рубашку. Галстук, правда, сохранил свою форму.
– Ну, прокурор, каким образом вы объясните генеральному прокурору свое появление в таком виде?
– Нет проблем. У меня костюм в машине.
Кристина удивленно наморщила лоб.
– Очень вы уверены в себе!
– Нет. Просто повезло, – он подмигнул ей. – После работы заехал в химчистку.
Через час они были уже в пути, каждый в своей машине. Когда Линк увидел, что Кристина припарковалась немножко в отдалении, он хмыкнул. Потом, словно только что встретившись, они вместе выпили кофе и съели по круассану, что у них уже вошло в привычку. Но потом Кристина подняла на него решительный взгляд.
– Я не хочу, чтобы ты приходил ко мне в офис.
Ее слова, не говоря уж о тоне, каким она их произнесла, застали его врасплох.
– Почему?
– Потому что не хочу.