В христовых хоругвях,В блистанье паникадил,Город приходил —Хоть не сразу! —В движенье:ОдевалсяИ чинноНа улицу выходил.И нога архипастыря,Гусарский сапогГод назад сменившаяНа мягкую туфлю,ПереступалаИсцелованныйСоборный порог,Волоча за собоюБороды,Плеши,Витые букли.И дьякон, «вонмем» вытягивая,Рос и росДо самого куполаВ сиянья оправе,Пока распускался павлиний хвостВизантийский,ГлазастыйХвост православия.8Впрочем,И иные в городе, к слову,Ангелы водились… И пошли далеко.Ангелы кожевенные — Ивановы,Ангелы скобяные — Золотаревы,Ангелы мукомольные — Синицын и К?.Детей растяНа перинах лебяжьего пуха,ИзбегаяСомнения и наук, —Во имя отца,СынаИ святаго духаРаботали не покладая рук.Рынок непочат,Место злачно —Подводили счеты не мудрствуя:«Вишь, Восемь уплачено,Три истрачено,Четырнадцать тысячЧистый барыш».9Федул Синицын,Набиравший силу,В городе Зейске на первых порахПо правуЗачинщика и старожилаКаменную мельницуПустил на парах.И жилВозле ее доходного гула,Но из-за каких-то Петрусь и МарусьСбился не вовремя,Предался разгулуИ ушел в окаянство,ТеменьИ грусть.И в конце года сорок восьмого,Двадцатого августа,Отодвинув засов,Его нашли в петле,Неживого,ПовиснувшегоНад семьей жерновов.10Но сын его,Синицына Федула, —