В христовых хоругвях, В блистанье паникадил, Город приходил — Хоть не сразу! — В движенье: Одевался И чинно На улицу выходил. И нога архипастыря, Гусарский сапог Год назад сменившая На мягкую туфлю, Переступала Исцелованный Соборный порог, Волоча за собою Бороды, Плеши, Витые букли. И дьякон, «вонмем» вытягивая, Рос и рос До самого купола В сиянья оправе, Пока распускался павлиний хвост Византийский, Глазастый Хвост православия. 8 Впрочем, И иные в городе, к слову, Ангелы водились… И пошли далеко. Ангелы кожевенные — Ивановы, Ангелы скобяные — Золотаревы, Ангелы мукомольные — Синицын и К?. Детей растя На перинах лебяжьего пуха, Избегая Сомнения и наук, — Во имя отца, Сына И святаго духа Работали не покладая рук. Рынок непочат, Место злачно  — Подводили счеты не мудрствуя: «Вишь, Восемь уплачено, Три истрачено, Четырнадцать тысяч Чистый барыш». 9 Федул Синицын, Набиравший силу, В городе Зейске на первых порах По праву Зачинщика и старожила Каменную мельницу Пустил на парах. И жил Возле ее доходного гула, Но из-за каких-то Петрусь и Марусь Сбился не вовремя, Предался разгулу И ушел в окаянство, Темень И грусть. И в конце года сорок восьмого, Двадцатого августа, Отодвинув засов, Его нашли в петле, Неживого, Повиснувшего Над семьей жерновов. 10 Но сын его, Синицына Федула, —
Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату