понесенных англичанами на Средиземном море и Тихом океане. Однако Гитлер оставался непоколебим. В конце декабря он потребовал вернуть домой Брестскую эскадру через Ла Манш, либо разоружить их, чтобы отправить орудия и артиллеристов в Норвегию. Он почти не верил, что корабли сумеют благополучно форсировать Исландские проливы и добавил, что в любом случае линкоры теряют свое значение. Редер не мог согласиться с этим. Он утверждал, что, находясь в Бресте, эти корабли сковывают огромные силы англичан. К середине января сопротивление Редера было сломлено. Он в последний раз заявил о своем несогласии, но представил план на утверждение Гитлера. Гитлер подчеркнул, что корабли будут неизбежно уничтожены, если останутся стоять в Бресте, и что внезапный прорыв — это единственный шанс спасти их. Это был тот тип операций, к которому он тяготел. Именно здесь в полной мере могла проявиться его мощь предвидения реакции противника на неожиданное развитие событий.

Планирование выхода было строго секретным и очень тщательным. Каждый знал, что он делает, но никто не знал почему он это делает. Вечером 11 февраля Брест был полностью изолирован. Корабли подняли пары, так что могли выйти в море после наступления темноты и пройти как можно больше под покровом ночи. Однако налет британской авиации вызвал задержку на 2 часа. Потом 'Шарнхорст', 'Гнейзенау' и 'Принц Ойген' вышли в море. На большой скорости в сопровождении 6 эсминцев они направились к Ла Маншу. Единственная британская подводная лодка, патрулировавшая перед портом — по иронии судьбы 'Силайон' (Морской Лев) — примерно час назад ушла для перезарядки батарей. Вице- адмирал Отто Цилиакс проскочил первый британский барьер, даже не заподозрив этого.

Добравшись до глубоководного фарватера, который уменьшал минную опасность, корабли попытались наверстать время, упущенное при воздушном налете. Они развили максимальную скорость, и попутное течение подгоняло их. Ясная, но темная ночь укрыла их от глаз англичан, одновременно позволив наблюдателям ясно различать катера, которые указывали протраленные фарватеры в минных заграждениях. К рассвету они пошли вошли в график, и погода начала ухудшаться. Видимость упала до нескольких миль, появились тучи и дождевые шквалы. Из всех портов по маршруты на соединение с эскадрой выходили группы легких кораблей, над головой кружили истребители, а противник пока еще не появился. Сразу после полудня немцы вошли в узости Дуврского пролива. После прибытия еще нескольких групп тральщиков и торпедных катеров силы эскорта достигла 60 кораблей. И по-прежнему не было никаких указаний на то, что англичане подозревают о выходе эскадры из Бреста, хотя она уже прошла более 350 миль. Внешнее кольцо кораблей сопровождения поставило дымзавесу, началось глушение британских радаров. Наконец проснувшиеся батареи Дувра послали несколько беспорядочных залпов по германским кораблям.

Англичане начали реагировать очень поздно. Цилиакс ожидал, что в это время уже будут идти тяжелые бои. С воздуха эскадру прикрывали 250 самолетов, прибывавших волнами по тщательно спланированному графику. Когда силы воздушного прикрытия были максимальными, появились первые одиночные британские самолеты и корабли. Это было просто смехотворное 'соединение' — 5 торпедных и 2 артиллерийских катера, 6 древних торпедоносцев 'Суордфиш' и горстка истребителей. Силы сопровождения быстро раздавили их, хотя англичане атаковали с безумной отвагой. Особенное впечатление на немцев произвела атака 'Суордфишей'. Торпедоносцы летели на высоте 50 футов под градом снарядов корабельных орудий, на хвосте у них висели истребители. Обшивка разлеталась в клочья, горели самолеты, гибли люди, но 'Суордфиши' упрямо рвались вперед. Командовал этой группой капитан-лейтенант Юджин Эсмонд, ирландский доброволец и ветеран атаки самолетов 'Викториеса' против 'Бисмарка'. Он был посмертно награжден Крестом Виктории. Из 17 членов экипажей в живых остались лишь 5, причем 4 были ранены.

Затем наступила передышка в 2 часа. В это время кораблям пришлось сбавить ход, так как они проходили узкий фарватер над особенно мелкими местами. С каждой минутой английский берег все дальше скрывался в дымке. Казалось, что корабли проскочили благополучно. Через 2,5 часа после прохождения Дуврского пролива 'Шарнхорст' внезапно вздрогнул от страшного взрыва и остановился. Он подорвался на мине. Цилиакс приказал эсминцу подойти к борту линейного крейсера, чтобы снять его и штаб. В течение 30 минут корабль оставался неподвижной мишенью, но противник так и не появился. Его экипаж быстро выполнил срочный ремонт, и корабль двинулся следом за эскадрой. Когда Цилиакс приблизился к главным силам, его эсминец был слегка поврежден случайным разрывом снаряда и начал терять скорость. Был вызван еще один эсминец. Оба остановились, и в это врем над головой разыгралась новая воздушная битва. Цилиакс картинно перебрался на новый корабль, используя крошечную шлюпку.

Уже после полудня вдогонку за германскими кораблями были высланы несколько сотен британских самолетов. Однако плохая погода и отсутствие налаженного взаимодействия привели к тому, что лишь 39 бомбардировщиков и несколько торпедоносцев обнаружили цель. Они выходили в атаку мелкими группами. Лишь спорадически появлялись британские истребители, которые затевали стычки с германским воздушным прикрытием. Британские самолеты сумели повредить всего 2 миноносца. 5 старых британских эсминцев эпохи Первой Мировой войны, используя плохую видимость, сумели выйти в торпедную атаку. Один из них был тяжело поврежден, зато сами англичане не добились ничего. Наступление темноты положило конец атакам англичан, однако неприятности Цилиакса не завершились. Ночью 'Гнейзенау' подорвался на мине, а 'Шарнхорст' проделал это во второй раз. Он принял около 1000 тонн воды. Только счастливчик 'Принц Ойген' остался цел. К рассвету все германские корабли находились в безопасности в своих портах.

Эта операция стала колоссальной пропагандистской победой для Гитлера. Он оказался прав. Англичане ожидали ночного прорыва через Дуврский пролив. Поэтому дневной переход застиг их совершенно врасплох. 'Таймс' писала: 'Вице-адмирал Цилиакс преуспел там, где потерпел неудачу герцог Медина-Сидония… Это самое страшное оскорбления для нашей морской мощи в отечественных водах с XVII века'.

Интуиция Гитлера принесла тактическую победу, но вся операция стала окончательным стратегическим отступлением надводных сил флота. До прорыва через Ла Манш англичанам приходилось сопровождать атлантические конвои линкорами и держать крейсерские патрули в Исландских проливах на случай выхода 'Тирпитца'. В то время их поддерживал единственный линкор в Скапа Флоу. Как только германские корабли вернулись в Северное море, англичане сосредоточили свои силы на линии блокады и освободили значительные силы для использования на других театрах.

Через несколько дней после прорыва через Ла Манш 'Гнейзенау' был тяжело поврежден во время налета бомбардировщиков и до конца войны в строй не вошел. Через 2 недели 'Принц Ойген' потерял корму после атаки подводной лодки. Несмотря на эти неудачи на севере немцы сумели собрать мощные силы. В январе в Тронхейм прибыл 'Тирпитц'. За ним последовали 'Шеер', 'Лютцов' и 'Хиппер', легкий крейсер и эсминцы прикрытия. Эффект этого сказался немедленно. Несмотря на все ограничения на свои действия после гибели 'Бисмарка', слабую воздушную разведку, хроническую нехватку топлива и мизерные возможности порта, Редер считал, что корабли должны наносить удары. Перед лицом такой угрозы англичане резко усилили сопровождение мурманских конвоев и силы прикрытия. Им пришлось включить туда линкоры, авианосцы и множество крейсеров.

6 марта 'Тирпитц' вышел в море вместе с 3 эсминцами, чтобы перехватить обнаруженные конвои. Погода была слишком скверной для проведения авиаразведки, о его выходе сообщила только британская подводная лодка, после чего 2 дня оба противника занимались бесплодными поисками. 'Тирпитц' прошел всего в 60 милях от 3 линкоров и 1 авианосца Флота Метрополии. При этом командующий лотом вице- адмирал Цилиакс даже не подозревал, что те находятся в море. С конвоем он разминулся на расстоянии 75 миль. Один из германских эсминцев потопил отставшее судно. На обратном пути в Тронхейм 'Тирпитц' был атакован 12 торпедоносцами с 'Викториеса'. Они действовали так решительно, что Цилиакс остался уверен — 'Тирпитц' получил попадание по крайней мере 1 торпедой, которая не взорвалась. Остальные торпеды прошли рядом с бортом отчаянно маневрировавшего гиганта. Он сумел благополучно вернуться в порт. Начался двухлетний кошмар мурманских походов.

Для Штаба РВМ этот выход в очередной раз подтвердил опасность авиации для крупных кораблей и необходимость мощных сил авиации для поддержки их выходов в море. Одновременно был сделан вывод о необходимости уничтожения британских авианосцев. С тех пор эти вопросы поднимались с монотонной регулярностью. Самым простым решением проблемы была бы достройка германского авианосца. После этой операции Редер решил придержать свои крупные корабли, пока они не соберутся все вместе. Гитлер сразу

Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату
×