она была смыслом его жизни. Женщина, которая неожиданно для него стала его судьбой. Она превратила его жизнь в ад, но она же и помогла ему испытать счастье почти неземного рая. В этот решающий момент мысли Чейса были о ней, об Энни. Разные, они как бы боролись между собой, наслаиваясь одна на другую. Возможно, Энни Вэлс следовало, как бутылку плохого ликера, откупорить и выбросить. Но сейчас Чейс не мог допустить даже в мыслях, что никогда уже не увидит ее. Лучше сразу умереть...
Дулом ружья вор толкнул Чейса в плечо:
– Бодин, ты меня слышишь?
«Помоги мне, господи!» – молился Чейс.
А в ответ на вопрос произнес дерзко:
– Я не слышал ни слова, Джек. Я думал о женщине.
– О женщине? В такой момент? Дьявол, твою башку нужно срочно продырявить.
Холодный металлический ствол уперся в затылок Чейса. Вот-вот прогремит выстрел. Вдруг Чейс со всей силы ударил каблуком, попав точно в колено Джека. И выстрел прогремел, но уже когда Джек-Неудачник, потеряв равновесие и скрючившись от боли, падал на спину. Чейс нагнулся и поднял хлыст. Он довольно быстро связал противника по рукам и ногам. Тот лежал, как бревно.
– Кажется, твоя полоса везения кончилась. – Чейс поднял ружье Джека и приставил к его груди. – Я должен бы помочиться на тебя, Джек, и разрядить ружье в твое поганое сердце. Но я сейчас в очень хорошем настроении. Так что можешь называть меня глупцом, – Чейс лукаво улыбнулся, – но перед тобой счастливый человек с будущим. И только по этой благословенной причине ты сейчас жив.
Чейс соскочил с лошади, отстегнул хлыст от седла и побежал к хижине.
– Энни! Где ты? – кричал он на ходу.
Ее исчезновение там, у шахты, привело его в панику. Энни, должно быть, вернулась домой, думал он. А вдруг заблудилась в горах?
Джем вился под ногами и возбужденно лаял. Это было признаком того, что Энни должна быть здесь, ведь собака оставалась с ней. Но Энни нигде не было – ни на улице, ни в доме. И никаких других признаков, кроме Джема, что она появлялась здесь.
– Пойдем, мой мальчик, – позвал Чейс пса, направляясь из дома на улицу. Но Джем отказывался следовать за хозяином. Виляя хвостом, он тыкался мордой в дверь спальни.
«О Господи, только не это, – бормотал Чейс – Никто же не попадается в одну и ту же ловушку дважды».
На кухне он взял керосиновую лампу и устремился в темный туннель. До него вдруг донесся голос Энни, повторяемый эхом. Но слов невозможно было разобрать. Казалось, она говорит сама с собой. Это нисколько не утешило его. А вдруг она разбила голову и сошла с ума?
– Энни! – Он вбежал в пещеру, лампа дрожала в руке, когда он склонился над ямой. – С тобой все в порядке?
Свет упал на ее удивленное лицо.
– Чейс? – Она взглянула на него со дна ямы. – Когда ты пришел? Мы с Джонни только...
– Ты в порядке? – Он засомневался, услышав ее ответ. – Джонни? Кто?..
– В точку, приятель.
– Старовк? – Чейс опустил лампу, желая получше разглядеть лицо мужчины. Хотя он и узнал приятный голос, лампа едва не выпала из рук, когда Чейс явственно различил проступающие из мрака черты друга, которого не видел пять лет. – Старовк? Что ты здесь делаешь? Что ты делаешь там, внизу? С ней?
– Он попался в ловушку, – объяснила Энни. – Это долгая история. Я пыталась помочь выбраться и тоже упала.
– Что за женщина, Чейс! – воскликнул Джонни. – Она просто прелесть! Почему ты скрывал ее от нас?
Широкая улыбка старого друга на мгновение повергла Чейса в неподдельный испуг. Он был бы гораздо больше рад видеть Джонни, если бы не знал его репутации покорителя женских сердец. Экзотическая внешность и загадочный имидж Старовка, наполовину индейца, творили чудеса с женщинами и даже с членами Верховного Суда. После того, как в серьезном земельном споре судьи вынесли приговор в его пользу, он стал самым популярным и дорогим адвокатом по гражданским искам. Представительницы прекрасного пола получили еще один повод бросаться к его ногам.
– Минуту, – сказал Чейс грубовато, – я возьму лестницу.
– Не торопись, – крикнул в ответ Джонни. – Мы с Энни только что обнаружили, что у нас много общего.
– Что ты хочешь сказать? – подозрительно бросил Чейс.
– Ничего такого, по поводу чего стоило бы так волноваться. Она, оказывается, любит острую пищу, и я тоже. Вот и все.
– Ты уверен, что это все?
– Ну да. А, вот еще, пожалуй, вестерны. Мы оба их обожаем. Так ведь, Энни? И...
– Что «и»?
– Чейс, – вмешалась Энни, – ты нас вытащишь, наконец, из этой ямы?
– Нет, пока не получу ответ. Так что же – «и»?
– А ты уверен, что хочешь знать, Бодин?