— Что ты задумал?
— Свободные сказали — турки переходят реку. Если мы откроем шлюз…
— К-какой еще шлюз?!
— Озера, болван! Там заклятие, я не могу…
Больше Золтан ничего не успел сказать: они свернули еще раз и с разгона влетели в самую гущу битвы.
Безумный Лис начал свой танец.
Жуга почувствовал, что звереет. Меч его разил направо и налево. Кто-то из Свободных мохнатым клубком выкатился вперед: «Давай, Лис, давай!!!» — подсек мечом кого-то под колени… Потеряв в горячке боя всякое направление, травник просто дрался, забыв и об озере и о планах Золтана, мстя за свой позор и унижение. Хриз сносил голову любому воину, оказавшемуся в пределах досягаемости. Пощады не было никому. Мелькнула меховая физиономия Орге. Наконец, ободранный и весь в крови, откуда-то выскочил Золтан. Потянул Жугу за рубашку: «Скорее!» — и помчался вперед по коридору. Вернулось чувство времени, и травник неожиданно для себя понял, что драка продолжалась от силы минуту.
У озера не было видно никого. Шумел небольшой водопад у запруды шлюза. Битва позади постепенно затихала. Жуга, Зууб и двое Свободных сбежали вниз по лестнице и замерли, наткнувшись на стоявшего у шлюза человека. Жуга едва успел задержать удар.
— Бертольд!
— Жуга?! — тот вытаращил глаза.
— Как ты здесь оказался?
— Это я его привел, — послышался чей-то голос, и из темноты выступил Рагнур. Топор дварага был заткнут за пояс. — Убери оружие, Жуга, — сказал спокойно гном. — Я пришел тебе помочь.
— Убей его! — вскричал Орге. — Скорее!
— Нет, погоди, — травник поднял руку и спрятал меч в ножны. Посмотрел хранителю Лестницы в глаза. — С чего бы вдруг такая перемена? А? Рагнур?
Гном помедлил.
— Я долго думал над твоими словами, Лис. Ты многое сумел понять, и ты во многом прав. Все это я, конечно, знал и раньше, но ты заставил меня взглянуть на это с новой стороны. Народ Хазад стареет. Ты ведь заметил — у нас нет уже ни женщин, ни детей. Месть захватила наши помыслы, месть выжгла наши души, оставив только прах и пепел. Как бы ни был хорош государь Лаутир, он выбрал тупиковый путь. Лестница ждет, и многие хотели бы уйти, если б не его запрет. Мы охраняем ее вовсе не от выродков…
— Кого ты назвал выродком?! — рявкнул, наливаясь кровью, маленький гном.
— Помолчи, Глюм! — осадил его Зууб.
— Я Тингер!
— Тем более! Нет времени ругаться. Дай ему сказать.
— Спасибо, Элидор, — кивнул Рагнур.
— Забудь это имя, — угрюмо буркнул тот. — Зови уж так, как вы привыкли: «Хагг» — «Вор».
— То была ошибка…
— Она слишком дорого мне обошлась. Два века… Но черт с ней! Что ты хочешь? Что могло заставить тебя переметнуться к нам?
— Лестница. Она отпустила травника. На самом деле Лестница не только для хазад. В свое время часть Светлого Народа тоже ушла по ней. Она указывает каждому свой путь.
— Мне она пути не указала, — хмуро бросил Жуга.
— Вот как? — хмыкнул гном. — Разве ты не вышел оттуда?
Жуга не нашелся, что на это возразить. Двараг был прав — один путь Лестница травнику оставила.
— Когда ты помянул Хануд, я понял, что замыслили выр… свободные. Все стало на свои места. Я разыскал Севелона, и решил вам помочь. Вам не снять заклятья Лаутира, даже тебе, сын четырех народов, это не под силу. И еще, — гном помедлил, — Лаутир обманул тебя — он ничего не смог бы сделать с твоим браслетом. Сплав Семи Металлов неподвластен магии хазад.
— Я… — начал было Жуга, но Золтан перебил его.
— На том дурацком ошейнике тоже лежало заклятие, и тем не менее… Если шлюз нельзя открыть, это не значит, что нельзя сломать!
— Вот и я подумал о том же, — кивнул Рагнур. — Бертольд! Что у тебя в мешке?
— А? — вскинулся монах. — В мешке? Там… зелье. Тот гремучий прах, который я…
— И ты молчал!!! — взвыл Золтан.
— Но я не думал…
— Дай сюда!
Заряд заложили под самый створ шлюза — тяжелую плиту черного диабаза. Следуя советам Рагнура, насыпали дорожку мелких черных зерен.
— Много не расходуйте, — сказал гном, — а то заряд получится слабым. Как подожжете, сразу бегите.
— Ясно, — кивнул Золтан. — Тингер! Орге! Уходите. Монаха возьмете с собой, выведите его на поверхность.
— Еще чего! — возмутился маленький мохнатый гном. — А ты?
— Мы сами найдем дорогу. Идите же!
Без лишних слов монах и два дварага растворились в темноте туннеля. Золтан выждал пару минут, кивнул Рагнуру: «Поджигай».
— Остановись, Рагнур!!! — прогремел чей-то голос. Все трое обернулись, оказавшись лицом к лицу с королем Лаутиром. За спиной государя серебристой тенью маячил неизменный Отрар. А через мгновенье гном шагнул вперед, воздев свой жезл.
Жуга, скорее машинально, чем осознанно, вскинул руки и выкрикнул наговор.
Два слова.
Синее на белом.
Заклятие Зеркала.
Слепящий шар взорвался между ними. Ударил гром. Что-то рухнуло, сверху посыпались камни и обломки сталактитов. Часть силы, брошенной дварагом, повернуло вспять: Лаутира отшвырнуло вглубь туннеля, Отрар взлетел, крича и кувыркаясь, и с всплеском исчез в озерной глубине; но большая часть ее пробила поставленный травником щит, разметав трех заговорщиков прочь друг от друга и от шлюза. Воцарилась тишина, нарушаемая только мерным гулом падающей воды.
Травник поднял голову. Перед глазами плавали круги. Он попытался встать, закашлялся. Сплюнул кровь, поднялся на четвереньки и со стоном повалился обратно. Разбитое тело отказывалось повиноваться. Он повернул голову, и, взглядом найдя пороховую стежку, медленно пополз к ней. Наткнулся по пути на труп Рагнура — двараг лежал вверх лицом, с развороченной грудью. Глаза его были закрыты. Основная сила удара пришлась на него.
Вершок за вершком, локоть за локтем, приволакивая ногу, травник полз вперед, и все равно до шлюза было еще далеко. Он лег ничком, пытаясь отдышаться. Шершавый камень приятно холодил разбитое лицо.
— Жуга…
Он медленно поднял голову.
Золтан лежал, весь в крови, полузасыпанный щебенкой, смотрел на травника одним глазом. Разбитые губы шевельнулись. «Меч…» — скорее догадался, чем услыхал Жуга, и потянул из висящих на спине ножен Хриз.
Камень на браслете запульсировал быстрее, и время послушно ускорилось. Серая сталь меча текла, лис двигался, танцуя к лезвию от рукояти. Клинок был короток, но рос буквально на глазах, тянулся, словно воск, нащупывая путь среди обломков к тонкой дорожке рассыпанного пороха. Пять шагов… шесть… семь… восемь… Жуга стиснул зубы, и клинок, уже достигший толщины вязальной спицы, стал медленно раскаляться.
