– Он не послушал бы меня, – ответил Саймон. – Действительно, Колвилл не испытывает никакой любви ни к кому из нас и нанесет нам любой вред, какой только сможет. Он долго конкурировал со мной за влияние Файфа и в течение прошлых восьми месяцев перетянул его к себе. И он преуспевал, пока его невеста не убежала. Я гарантирую, что он терпит мое пребывание здесь до тех пор, пока не случится следующая неудача. Он захочет ввести меня в заблуждение.
Сибилла могла легко поверить в то, что оба Колвилла склонны к распространению ложных слухов о них. Но она думала, что Саймон был не прав в самой причине, что двигала Томасом.
– Ни одно из всего этого не является вашей виной, – сказала она. – Вы не обижали его. Прежде чем он ушел, он ухмыльнулся мне, как будто уже одержал победу. Я смогла почувствовать его вражду.
– Возможно, вы правы, – сказал Саймон, – но все же единственное, что имеет значение, – это то, что случилось теперь. Так что если вы действительно хотите вернуться в зал, мы должны сделать это как можно скорее.
Она кивнула, благодарная, что он пойдет с ней. Чем больше она думала об ухмылке Колвилла, тем меньше хотела возвращаться туда одна.
Она внимательно посмотрела на него.
– Что? – поинтересовался он.
– Я только подумала, – сказала она, – как я рада, что сумела поразить Эдварда Колвилла. Я не раз говорила себе о том, что не должна этого делать, но теперь я рада.
Он засмеялся и, обхватив рукой ее талию, притянул к себе.
– Я тоже рад, что вы сделали это, миледи. Мне хотелось убить Томаса Колвилла сегодня вечером. Чувство было таким сильным, что я побоялся приблизиться к нему, чтобы этого не случилось.
Когда они вошли в большой зал, у нее было чувство, что все смотрят именно на нее в этом обширном помещении. Взгляд взлетел к Файфу, который по-прежнему сидел на возвышении за столом. Он смотрел на нее, и Томас был около него, там, где прежде находился Саймон. Когда они нашли других, леди Мюррей сказала:
– А я уже собиралась послать кого-нибудь, чтобы искать вас, Сибилла. Как это вы оказались с Саймоном?
– Он нашел меня, миледи, – ответила Сибилла. – Я, однако, задаюсь вопросом, надолго ли вы хотите здесь остаться? Этот шум...
– Да, действительно, такое впечатление, будто мы сидели внутри барабана, пока его владелец бил в него, – сказала леди. – Я не возражаю против того, чтобы уйти, поскольку моя голова уже начинает болеть. Но если вы захотите остаться здесь подольше, моя дорогая, то я вынесу это.
Розали и Элис умоляюще смотрели на Сибиллу, но она не колебалась.
– Вы не должны считаться лишь со мной, миледи, – сказала Сибилла. – Я буду рада удалиться. Возможно, если завтра будет солнечная погода, мы могли бы совершить прогулку на лошадях и обследовать город, – добавила она, думая об интересах Розали и Элис.
Ни одна из них, казалось, не была удовлетворена этим предложением, но леди Мюррей поднялась, говоря сэру Малькольму:
– Мы вчетвером можем позаботиться о себе сами, милорд. Вы можете остаться здесь, если вам нравится.
– Нет уж, миледи, – ответил тот, поднимаясь и подавая ей свою руку. – Надеюсь, вы не откажете мне в удовольствии сопровождать вас.
Сибилла взглянула на Саймона, желая увидеть, хотел ли бы он уйти также, и, получив поклон заверения, поместила свою руку на сгиб его локтя. С Розали и Элис впереди, следуя за сэром Малькольмом и леди Мюррей, они покинули зал.
– Пожалуйста, сэр Малькольм, – сказал Саймон, когда они остались вдвоем, остановившись, чтобы позволить леди подняться первыми по лестнице. – Мы должны поговорить конфиденциально.
– Позвольте, юноша, что можете вы сказать мне такого, чего бы не могли поведать теперь?
– Это не тот предмет, чтобы обсуждать его в этом шуме или где-нибудь на открытом пространстве.
– Да, но я надеялся отдохнуть сегодня вечером и поговорить уже завтра.
– Я понимаю вас, сэр. Я действительно вижу, что вы получаете удовольствие в обществе моей матери, но мы должны поговорить.
Сэр Малькольм нахмурился:
– Я надеюсь, что вы не хотите положить конец этому, милорд?
– Ни в коем случае, – сказал Саймон. – Я вижу, что наша дружба имеет более длинную предысторию, чем я думал. Это, вероятно, и послужило причиной того давнего спора между нашими семьями?
– Если когда-либо и был предмет более не подходящий для лестничной клетки, то это уж точно он, – скачал сэр Малькольм. – В другое время, милорд, в другое время. Позвольте, но я осмеливаюсь думать, что независимо от того, что вы хотите мне сказать, это может и подождать.
Независимо от того, что думала Сибилла по поводу происшедшего, Саймон не питал иллюзий о том, что должно произойти. Хотя он всегда гордился выдержкой и самообладанием, с появлением Сибиллы он стал терять контроль над своими эмоциями. И он не перенес бы последствий. Люди редко обвиняли человека даже в случаях насилия, и, конечно, никто не обвинил бы его за кражу поцелуя. Но они обвинили бы Сибиллу в том, что она позволила это воровство.
Возвращаясь в зал, он заметил, к своему облегчению, что Файф ушел. Также нигде не было видно Колвиллов. Сибилла была в настоящий момент в безопасности, и хотя ему было жаль, с одной стороны, что принцессы Изабеллы здесь нет, в то же время он был свободен в другом.
Если бы она была здесь, они могли бы обратиться к ней за советом. Она восхищалась Сибиллой и была добpa и щедра к своим леди. Но как принцесса, возглавляющая женскую часть дома, к тому же живущая рядом с таким братом, как Файф, Изабелла должна была защищать и себя. Если бы Колвиллы преуспели в том, чтобы запятнать репутацию Сибиллы, то Изабелла была бы не способна помочь ей, не рискуя при этом своей собственной.
Наконец, решив, что идея может прийти только на ясную голову, Саймон удалился в свою комнату, где и проспал до утра. Разбуженный рано, он был в очень мрачном настроении, поскольку спал весьма плохо.
Одевшись, он пошел в зал, чтобы позавтракать. Пробыв там не более десяти минут, он заметил улыбки и взгляды, которые подсказали ему, что все было именно так плохо, как он и опасался.
Люди следили за ним, перешептывались у него за спиной, а какая-то женщина даже указала на него пальцем, сделав шутливое замечание, и хотя он прошел мимо, это испортило ему настроение. В коридоре он почти столкнулся с Малькольмом Каверсом.
– Стойте, я поджидал вас здесь, милорд. Вы знаете, что они говорят о вас и о моей девочке?
– Знаю, сэр. Мы можем найти место, где могли бы обсудить это в более тихой обстановке?
– Скажите мне сначала, это – то, что вы собирались рассказать мне вчера вечером?
– Именно. Я надеялся, что смог бы все объяснить, – пояснил Саймон.
– Тогда мне жаль, что я не послушался вас.
– Скорее, сэр, это я был нерешительным и не настоял на необходимости разговора, так что не обвиняйте себя. Сибилла все же сошла вниз?
– Да, спустилась, но она и другие леди приказали вывести лошадей, и я послал некоторых моих слуг с ними, для того чтобы они посмотрели город и проехались по парку аббатства. Они также должны заехать к вашим сестрам, так что мы не будем видеть их до самого ужина.
Саймон кивнул, и они не сказали больше ни слова, пока не достигли его комнаты.
– Если мы постараемся говорить тихо, сэр, то никто не услышит, о чем мы говорим здесь, – сказал Саймон.
– Да, ну, в общем, я стараюсь удерживаться от гневных криков, но о чем вы думали, юноша, чтобы так скомпрометировать мою дочь?
– Детали незначительны, сэр, – ответил Саймон. Он рассказал, что Сибилла оставила зал и тем самым побудила его следовать за ней и найти ее.
