Не прошло и минуты, как на поляну выехал отряд. Во главе его важно ехал рыцарь в полном облачении. За ним следовало еще шестеро конных, причем как минимум двое из них носили рыцарские шпоры. Дальше двигалось два десятка пехотинцев, и замыкали шествие четыре телеги, нагруженные лестницами, припасами и какими-то бревнами.
Увидев путников, начальник отряда махнул рукой, и вперед выскочил один из оруженосцев.
— Граф фон Зубр барон де Шмидт приветствует путников и желает знать ваше имя! — оповестил посыльный.
— Клязь Берендейский граф де ля Кнут барон фон де Лябр Антон Иванов, — в свою очередь представил Антошку Джоан.
Обилие титулов звучало внушительно. Прибывший граф спешился и обратился к Иванову сам:
— Приветствую благородного собрата! Куда держать путь изволите, доблестный братан?
Антошка в нескольких словах рассказал о предстоящей стрелке с Чизбуреком. Фон Зубр выслушал со смесью уважения и сожаления на лице.
— Круто! — подытожил он.
Еще бы! Антошка уже давно понял, что в Огранде он крутее всех крутых. Или, во всяком случае, входит в первую десятку. Подтверждая это, он гордо подбоченился и даже стряхнул воображаемую пылинку с драконьего плаща.
— А я хотел просить вас оказать нам услугу и присоединиться к нашему походу, но стрелка — дело серьезное, — признался граф.
— Куда присоединиться? — на всякий случай уточнил Иванов.
— Видите ли, любезный братан, тут неподалеку есть город Весельбург. Не поверите, жители его совсем оборзели. Город стоит на моей земле, а они перестали платить мне налог. Западло им. Вот, иду их учить уму-разуму.
— Ни хрена себе борзота! — только и смог вымолвить Антошка.
Ему ужасно захотелось помочь восстановить справедливость, но путь до Чизбурека и без того затянулся до крайней степени.
— А долго? — все же уточнил он.
— Если бы в поле, то мы бы моментом с ними разделались, а город штурмовать... Сами изволите знать.
Антошка не знал, но кивнул с важным видом.
— Я послал гонцов, так что еще братанов пять подойдет точно. Ну и пацаны с ними. За пару недель управимся.
— Нет, так долго я не могу, — после некоторого раздумья признался Антошка. — Мне еще до этого Чизбурека пилить и пилить. Без того уже припозднился.
— Жаль.
— Мне тоже, — искренне вздохнул Иванов.
— Ладно. Бывайте, братан! — Фон Зубр лихо заскочил в седло. — Удачи вам с ханом!
— И вам тоже!
Войско двинулось дальше. Антошка с сожалением смотрел вслед. Вот люди идут совершать подвиг, а он не может к ним присоединиться. И все из-за какого-то паршивого хана!
Если бы хан попался герою прямо сейчас, то была бы ему полная хана. А так судьба откладывала неизбежное на какое-то время.
13
— Везет же некоторым! — едва отряд графа скрылся из виду, с неприкрытой завистью произнес Антошка.
Он уловил в глазах спутников непонимание и снизошел до пояснения своей мысли:
— Им до врага всего полдня ходу. А тут пока доберешься... Опять-таки город взять — подвиг славный. Одной добычи там сколько! Может, надо было подписаться?
Джоан неопределенно пожал плечами, а вот Ольгерд посмотрел на Антошку как-то странно. Словно последний предложил нечто неприличное.
И главное, хотя Иванов был уверен в своей правоте, но на душе стало неловко, и, скрывая это, рыцарь совсем другим тоном предложил:
— Ну что? Поехали дальше? Здесь мы никакого Чизбурека не высидим.
На это утверждение возразить было нечего даже взглядом. Впрочем, Ольгерд и тут умудрился красноречиво посмотреть на предводителя, теперь — жалобно. Сам виноват. Чем вирши кропать да на гитаре поигрывать, мог бы заранее научиться ездить верхом, как все нормальные люди.
И снова перед путниками была дорога. В смысле езды в определенном направлении. Опять мимо проплывали деревья, кустарники, а то и просто трава. Один раз на горизонте помаячил далекий замок, но по молчаливому согласию его объехали стороной. До ночи было еще далеко, и если напрашиваться к каждому в гости, то не только до степи, до следующего леса не доберешься.
Вечером по небезызвестному закону никаких жилищ в поле зрения не оказалось. Чего нельзя сказать о тучах, стремительно пожиравших небо. Отдаленные раскаты грома подтвердили худшие опасения путешественников.
— Туда! — Ольгерд показал рукой в сторону.
Там в последнем луче солнца мелькнул какой-то заброшенный каменный сарай. Даже с расстояния было видно, что он наполовину развалился, но и развалины в непогоду лучше, чем ничего.
Кони полностью разделяли мнение всадников. Легкая рысь перешла в галоп, и к желанному строению путешественники успели раньше грозы.
Оказалось, что у сарая уцелела крыша. Или почти уцелела, но это уже были мелочи. Антошка первым спешился, ввел Вороного в укрытие и расседлал его. То же самое проделал и Джоан, и лишь Ольгерд замешкался. Вовсе не потому, что был копушей. Первый опыт верховой езды не прошел для поэта бесследно, и сейчас бедолага едва мог ходить.
— Поторапливайся. — Антошка вышел наружу и сочувственно посмотрел на Ольгерда. По своему статусу он мог помочь своему спутнику лишь словом и взглядом и сполна использовал оба средства.
— Сейчас. Лишь отдышусь.
Ольгерд тяжело привалился к сараю. Не то хотел завалить его, не то, наоборот, подпереть собой.
Выглянувший наружу Джоан при виде мужской слабости презрительно скривил губы.
— Пройдемте внутрь, милорд. — Ольгерда оруженосец демонстративно проигнорировал.
— Ты хоть коня в сарай заведи, — посоветовал Антошка.
Одновременно с его фразой все вокруг потемнело и по кронам близких деревьев стремительно пронесся первый порыв предгрозового ветра.
Ольгерд с видимым усилием отлепился от стены, взялся за поводья и вдруг вздрогнул.
Антошка машинально проследил за испуганным взглядом своего компаньона.
Словно гонимая ветром, к сараю проворно мчалась волчья стая. До нее было, что называется, рукой подать, и даже при тусклом освещении можно было разобрать, что волки в ней как на подбор матерые, здоровые, словно лоси.
— Волколаки! — как-то по-бабьи взвизгнул Джоан.
Подстегнутый этим отчаянным криком, Ольгерд одним молниеносным движением влетел в седло и с места пустил коня в сумасшедший галоп.
— Куда?! — возмущенно выкрикнул Антошка. Ближайшие звери были уже в нескольких шагах, и рыцарю тут же стало не до сбежавшего попутчика.
У Иванова осталось два выхода: погибнуть или спастись, и он, как истинный герой, не раздумывая выбрал последнее.
Меч словно сам прыгнул в руку, и распластавшийся в прыжке хищник с разгона наскочил на выставленный клинок. От удара Антошка отлетел назад и несомненно упал бы, но, к счастью, налетел на стену.
Сарай опасно пошатнулся, каким-то чудом устоял, а рыцарь, ничего не соображая, на полном автопилоте стряхнул убитого хищника. В тот же миг рядом возникла оскаленная морда его товарища. Антошка со всей силы рубанул по ней.
