– Она невероятно ревнивая женщина, – заметила Габриэль, наливая себе кофе. – Почему-то она считает, что собственные измены не так важны, как измены Наполеона. Жозефина пишет ему безумные письма, когда до нее доходят какие-нибудь сплетни. Наполеон говорит, что от ревности она становится настоящей тигрицей. Впрочем, поскольку император очень восприимчив к женским слезам, она всего добивается плачем, и Наполеон всегда возвращается к ней.
– Будем надеяться, что мадам Валевская тоже быстро поймет это, – произнес Саймон. – К тому же я уверен, что у нее есть скрытые причины стать его любовницей.
– Власть – сильный возбудитель, – небрежно заметила графиня. – Талейран не раз говорил мне, что Бонапарт очень переживает из-за того, что у него маленький… маленькая интимная часть тела.
– Габриэль! – протестующе воскликнула Джорджи, хотя ее глаза горели любопытством.
– Ты считаешь, что об этом неприлично говорить за завтраком? А может, тебя смущает присутствие мужчин? – невинным тоном спросила графиня.
– Думаю, и то, и другое, – заявил Натаниэль, отодвигая стул от стола. – Не заставляй нас краснеть, ты, невыносимая женщина!
Габриэль рассмеялась:
– Ну хорошо, я сменю тему. Чем мы сегодня займемся?
– Мы продолжим свой путь, – сказал Саймон.
– Ой, неужели вам уже надо уезжать? – разочарованно произнесла Габриэль.
– Да, – твердо ответил Майлз. – Мы и так были незваными гостями.
– Если вы быстренько соберетесь, то можете поспеть в Лондон к позднему обеду, – с готовностью произнес Натаниэль.
Даже Джорджи на этот раз поняла, что Прайд иронизирует, и присоединилась к общему смеху. Впрочем, никто не возражал против его предложения, и часом позже Джорджи уже махала им на прощание из окна кареты.
– Тебе уже надоело быть со мной? – спросил Натаниэль, когда они вернулись в дом.
– Нет, – покачала она головой. – Совсем нет. Просто я более общительна, чем ты.
– Это нетрудно понять, – заметил он с кривой усмешкой. – А теперь тебе станет и совсем скучно: у меня есть неотложная работа.
Габриэль пожала плечами.
– Я была бы не против съездить в город: мне нужно кое-что купить.
– Я велю Милнеру приготовить небольшую карету.
– Я бы предпочла парный двухколесный экипаж и твоих рысаков.
Прайд с насмешкой посмотрел на нее.
– Не хотел бы обижать вас, мадам, но они не обучены ходить в упряжке.
– Я смогу управиться с ними.
– Не сомневаюсь в этом. – Он покачал головой с покорной улыбкой. – Очень хорошо. Милнеру лучше поехать с тобой.
С этими словами он вышел из библиотеки.
– Могу я взять с собой Джейка? – крикнула она ему вдогонку.
Он остановился в дверях:
– У него же занятия.
– Неожиданные каникулы детям вреда не приносят.
– Но ты же не хочешь, чтобы ребенок цеплялся за твои юбки, пока ты будешь делать покупки?
– Если бы я этого боялась, то не стала бы предлагать взять его с собой.
К своему величайшему изумлению, Натаниэль услышал свой голос:
– Если тебе действительно этого хочется, я не против.
– Спасибо, – спокойно ответила Габриэль. Она понемногу продвигалась вперед.
Через час Натаниэль наблюдал, как они готовились к отъезду на той самой двухколесной карете. Джейк скакал, как резиновый мячик, болтая с невозмутимым Милнером и улыбающейся Габриэль. Графиня грациозно уселась на сиденье и взяла в руки вожжи. Милнер посадил ребенка сзади нее, а затем сам взобрался в экипаж.
Натаниэль видел, как графиня осторожно потянула вожжи, чтобы посмотреть, как отреагируют кони. Они были очень норовистыми, рыли копытами землю, задирали головы, вдыхая свежий ветер, дующий с реки. На холодном воздухе их дыхание превращалось в пар. Прайд раздумывал, стоило ли разрешать Габриэль запрячь этих коней. Графиня приказала груму отпустить их, и упряжка мгновенно сорвалась с места. У Натаниэля перехватило дыхание, но он успокоит и, когда Габриэль опытной рукой удержала поводья и пустившиеся было галопом лошади перешли на шаг. Графиня де Бокер умела обращаться с лошадьми.
Прайд поднялся наверх в королевскую спальню. У него было добрых два часа, чтобы обыскать ее вещи.
Глава 12
