Хороша любовь! Из-за каких-то там семи дурацких Чертовых — черт! — печатей — в ночь — навек… — Какая там любовь! Так, — приключенье! Генриэтта
Оставим это. Обещать одно Мне должен ты. Коль в жизни доведется Нам встретиться еще — не должен ты Глазом моргнуть. Вот долг твой. Понял? Казанова
(желчно)
Понял. Любовь и долг, но это так же ново… Генриэтта
(на секундочку Анри)
Как белый волк — и верный Казанова! (По-другому)
Еще одно: нигде и никогда Не смей разузнавать — под страхом смерти Моей — кто я. Еще одно: люби Другую, нет — других, нет — всех. Безумства — Три — свершила я в свой краткий век. Ты — третье и последнее. — Довольно. — Который час? Казанова
Так ты уйдешь одна? Генриэтта
Да, как пришла. Казанова
Нет, это невозможно! Генриэтта
Всё можно — под луной! Лунный луч. — Гляди, луна Уж зажигает нам фонарь дорожный… (Тушит свечу, наклоняется над спинкой кресла, кладет Казанове на голову руки.)
Когда-нибудь, в старинных мемуарах, — Ты будешь их писать совсем седой, Смешной, забытый, в старомодном, странном Сиреневом камзоле, где-нибудь В Богом забытом замке — на чужбине — Под вой волков — под гром ветров — при двух свечах… Один — один — один, — со всей Любовью Покончив, Казанова! — Но глаза, Глаза твои я вижу: те же, в уголь Все обращающие, те же, в пепл и прах Жизнь обратившие мою — я вижу… И литеры встают из-под руки, — Старинные — из-под руки старинной, Старинной — старческой — вот этой вот — моей… (Прижимает к рукам его руки.)
Когда-нибудь, в старинных мемуарах, Какая-нибудь женщина — как я Такая ж… Но который час? Казанова молча показывает ей часы. — Всё поздно! — Даю вам клятву, что тебе приснюсь!
