какую-то презренную женщину.

Если, конечно, его прежде не убьет похоть.

Хелен ни разу не заговорила с ним о тех двух ночах, которые они провели вместе, однако она постоянно дразнила его шуршанием шелковых юбок и ароматом своих нежных духов. Каждой улыбкой, каждым случайным прикосновением она напоминала, что она принадлежит ему и стоит только захотеть… Он мог бы запереть дверь и заняться с ней любовью прямо здесь, на кушетке, или пойти ночью к ней в спальню и забыться в небывалом наслаждении. В конце концов она его жена… Вот только занятия любовью чреваты беременностью. Он не мог навлечь проклятие на ребенка – своего ребенка, лишив его матери.

Первые три недели, которые прошли со дня свадьбы, Алекс испытывал нестерпимые муки плотского возбуждения. Физическое желание вместе с мыслями о том, не забеременела ли она, делало его нервным и раздражительным.

Однажды утром Хелен появилась в его медицинском кабинете особенно бледная. Он уже хотел было осведомиться о ее здоровье, но в этот момент в дверь постучал Джейми: его лягнула лошадь. Пока Алекс обрабатывал рану на плече конюха, Хелен стояла рядом с компрессом и мазью из базилика в руках.

Алекс и Джейми, как обычно, обменивались новостями, но Хелен не принимала участия в их разговоре. Может быть, у нее началось? Эта мысль улучшила настроение Алекса. В это время женщины обычно бывают не в настроении, подумалось ему.

Но когда он протянул руку за компрессом, Хелен его не подала. Краем глаза Макбрут увидел, что ее лицо стало белым как мел и она прижала руку ко рту. Он сделал шаг ей навстречу и еле успел ее подхватить: она была в обмороке.

Глава 8

Хелен не могла понять, почему она все еще лежит в постели, хотя за окном ярко светит солнце. Потом большая фигура Алекса, стоявшего у окна, заслонила солнце, и она вспомнила, что произошло: рана Джейми, легкая тошнота и головокружение, а затем темнота…

Наверное, Алекс отнес ее наверх в спальню, под балдахин с голубыми занавесями.

– Как ты себя чувствуешь? – услышала она его голос.

У нее болела голова, и ее мутило, но все же Хелен села, не желая показывать своей слабости.

– У меня все прекрасно… – Она не успела договорить, так как на нее снова накатила тошнота.

К счастью, Алекс держал наготове горшок. Чувствуя себя несчастной, она все же отметила, что он нежно гладит ей лоб и бормочет что-то в утешение.

Когда все осталось позади, он протянул ей стакан воды.

– Прополощи рот.

Она повиновалась, потом откинулась на подушки и закрыла глаза, униженная тем, что он видел ее в таком состоянии. И тут она почувствовала, что Алекс сел на край кровати, которая прогнулась под тяжестью его тела.

– Как ты полагаешь, что является причиной твоего нездоровья?

– В одной семье ребенок болен крупом…

– Никакого крупа у тебя нет. – Он скривился, словно проглотил большую дозу горького лекарства. – Я предполагаю, что это беременность.

Чтобы не встречаться с его саркастическим взглядом, она снова закрыла глаза. Уже несколько дней у нее было не все в порядке с желудком, и месячные запаздывали. Она надеялась и молилась, и Бог услышал ее молитвы: у нее будет ребенок.

Несмотря на плохое самочувствие, Хелен захлестнула волна радости. Теперь, когда внутри ее зародилась новая жизнь, они будут настоящей семьей, и Алекс не сможет отослать ее в Лондон! Через девять, нет, уже через восемь месяцев она родит его ребенка. Одна эта мысль прибавляла ей сил.

– Не очень-то ты во всем этом разбираешься…

Он досадливо поморщился.

– Я допустил ошибку – мне следовало тебя прогнать, когда ты пришла и забралась ко мне в постель. Кого угодно я бы предпочел иметь матерью своего ребенка, но только не тебя.

Его жестокость согнала с лица Хелен улыбку. Сложив руки на животе, она сказала:

– Я не позволю называть нашего малыша ошибкой и тем более не позволю тебе своей злобой вынудить нас уехать из Шотландии.

– Предупреждаю, – холодно заявил он, – если ребенок родится, он останется со мной.

– Но я ведь тоже останусь!

– Это ты сейчас так говоришь. Время покажет, что будет на самом деле.

От него веяло ледяным презрением, и Хелен вдруг представилась унылая картина их совместной жизни в будущем: без любви, без нежности, без радости. Похоже, Алекс был твердо намерен вышвырнуть ее вон.

Но она так же твердо намеревалась остаться с ним.

После этого разговора Хелен было запрещено приходить в медицинский кабинет, чтобы не подвергать ее риску заражения и тем самым не навредить ребенку. Она не стала спорить, так как слишком уж плохо себя чувствовала и ко всему прочему даже слабые запахи лекарственных трав и медицинских препаратов вызывали у нее тошноту.

Теперь Хелен по нескольку часов в день вела дневник, описывая свои путешествия: впечатления от посещения турецкого базара и от восхождения на вершины Альп, а еще романтические поездки в гондоле по каналам Венеции. Когда-нибудь ее ребенок прочтет эти заметки и узнает, что, кроме прекрасной

Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату