пропагандой в 50-е годы с участием пацифистов, поддерживавших Стокгольмское воззвание и выступавших против атомной бомбы, а также с организацией массовых демонстраций против 'американского империализма' в период корейской войны. Большинство из свидетелей от 'Леттр франсэз' потом вольются в эту борьбу или в качестве 'соратников' ФКП, или в качестве сознательно или неосознанно манипулируемых 'агентов влияния'.
Вот лишь наиболее яркие фигуры среди них:
– Ученый Фредерик Жолио-Кюри. Отстраненный несколько лет спустя от руководства комиссариатом по атомной энергии, он получит в 1951 году Сталинскую премию за свой вклад в дело мира. Председатель ассоциации 'Франция – СССР', председатель Всемирного совета мира (массовой организации, контролируемой, как мы видели, советскими спецслужбами), и Общества франко-польской дружбы, Жолио- Кюри служил в 50-е годы символом сотрудничества с СССР.
– Журналист Эммануэль д'Астье де ля Вижери, депутат Национального собрания, сочувствовавший коммунистам. Мы о нем упоминали при рассмотрении дела об утечке секретной информации (см. главу первую). Напомним, что этот бывший министр внутренних дел во временном правительстве де Голля (в сентябре 1944 года) основал и руководил ежедневной газетой 'Либерасьон', которая финансировалась ФКП вплоть до своего закрытия в 1964 году. Заместитель председателя Всемирного совета мира, лауреат Ленинской премии 'за укрепление мира' в 1957 году, д'Астье де ля Вижери до самой своей смерти оставался близок к СССР.
– Политик Пьер Ко, бывший министр в правительстве Народного фронта, прогрессивный депутат. Член комиссии по иностранным делам в Алжирском консультативном собрании, он был послан генералом де Голлем с информационной миссией в СССР (в феврале-июле 1944 года). Представленный им отчет является настоящим панегириком родине социализма: 'Во всех публичных выступлениях и произведениях советских руководителей звучит постоянная забота о человеке. […] Дела не расходятся со словами. Без этого обновленного культа гуманизма Советский Союз не смог бы преодолеть выпавшие на его пути испытания. […] И если бы мне пришлось одним словом охарактеризовать эту цивилизацию, я, скорее всего, обозначил бы ее словом 'гуманизм', а не 'мощь', так как именно гуманизм лежит в основе мощи'. Далее он заявил следующее: 'Советское государство – диктатура одного класса, представляющего большинство населения. […] После своего установления в 1918 году эта диктатура постоянно 'разжималась' и становилась все более либеральной. […] Кривая свобод – как и кривая критического ума – постоянно падает при капитализме и неуклонно растет при социализме'. Этот пламенный поклонник Советского Союза основал в 1951 году совместно с Клодом Морганом, главным редактором 'Леттр франсэз', журнал 'Дефанс деля пэ' ('3ащита мира'. – прим. ред.), выходивший на 13 языках и имевший свой специальный фонд (нетрудно догадаться, из какого источника он финансировался).
– Генерал Пети, бывший начальник генерального штаба французских сил освобождения, бывший руководитель французской военной миссии в СССР (1941-1944), прогрессивный сенатор. Главный редактор журнала 'Арме франсэз', находившегося под контролем ФКП, член постоянной комиссии 'Движения за мир' (пацифистской организации прокоммунистического направления), заместитель председателя ассоциации 'Франция – СССР', генерал Пети принадлежал к старшим офицерам, которые целиком и полностью находились на стороне коммунистов, к таким, как контр-адмирал Муллек или Малере-Жуэнвиль (получивший за свое участие в подпольном движении звание генерала сразу же после освобождения страны).
– Католик Пьер Дебрэ, участник Сопротивления, журналист, сотрудничавший в еженедельнике 'Темуаньяж кретьен'. Член национального секретариата ассоциации 'Франция – СССР' и постоянной комиссии 'Движения за мир', автор хвалебного сочинения о советском режиме, озаглавленного 'Возврат СССР к католицизму' (1950), Пьер Дебрэ в течение долгого времени являлся 'вожаком' прогрессивных интеллектуалов-католиков, которых охотно использовали коммунисты для пополнения рядов своих сторонников из числа верующих. Позднее он вынужден был порвать с ФКП.
– Ив Фарж, журналист, участник Сопротивления, бывший комиссар республики в Лионе, где в сентябре 1944 года помог оформить фальшивые французские паспорта двум важным советским агентам – Лэну и Шандору Радо, игравшим заметные роли в 'Красной капелле' в Швейцарии (см. главу первую). Подчиняясь директивам ФКП, Фарж основал в марте 1948 года организацию 'Борцы за свободу', переименованную в ноябре того же года в 'Борцы за мир и свободу'. В январе 1951 года он возглавил 'Движение за мир'.
Все эти 'соратники' выступали против Кравченко.
'Мое выступление выглядело как неплохое шоу, – сказал Ив Фарж. – Благодаря мне многие газеты вышли рекордными тиражами. Мне вежливо поаплодировали, но и только. Не было никаких кампаний против кремлевских тиранов, и я был уверен, что в судебном решении об СССР не будет сказано ни слова', – разочарованно сообщил он в интервью 'Иси Пари' 28 марта 1949 года, за несколько дней до вынесения приговора. Его прогноз вполне оправдался.
Конечно, в обнародованном приговоре с Кравченко снимались все обвинения в мошенничестве, пьянстве, сотрудничестве с американскими спецслужбами, которые ему были предъявлены невидимым Сэмом Тома. Оклеветанный, он получил в качестве возмещения убытков 500 тысяч франков (по старому курсу). Журнал 'Леттр франсэз' обязывался уплатить ему в качестве штрафа пять тысяч франков (через год, после апелляции, обе суммы были сокращены).
Но если касаться глубины проблемы, сущности советского режима, а значит, правдивости его свидетельских показаний, то Кравченко здесь проиграл. В своем объявленном на манер Понтия Пилата приговоре суд довольствовался лишь напоминанием о том, что в ходе процесса столкнулись две точки зрения об СССР. Он даже упрекнул автора книги в том, что тот 'выбрал свободу' в неподходящий момент, в самый разгар войны и решил воспользоваться этим обстоятельством, чтобы выступить с обвинениями против своей страны.
Принимая во внимание все вышеперечисленные факты, можно сказать, что Советский Союз выиграл этот процесс. Его престиж не только не упал, а как раз наоборот – вырос. 'Предатель' Кравченко позволил коммунистам сформировать вокруг себя некий 'священный союз', мобилизовать все слои французской интеллигенции, превратить просто симпатизировавших в ярых пропагандистов советского строя. Одновременно поднятая вокруг процесса шумиха отвлекла внимание общественности от того, что происходило в самих странах социалистического блока, которые снова погружались в пучину кровавых чисток. Прекрасный успех.
Насмешка истории: приговор был вынесен 4 апреля 1949 года, то есть ровно пять лет спустя после того, как Кравченко выбрал свободу. В тот же день, 4 апреля 1949 года, в Вашингтоне состоялось подписание договора о создании Североатлантического союза. Мир вступал в период 'холодной войны'. И каждому предстояло сделать выбор между американским империализмом, олицетворявшим абсолютное Зло, и коммунистическим лагерем – символом Добра. Этот манихеиский подход еще долго использовался для замалчивания любой правды об СССР. Он также создавал прекрасное поле деятельности для советской пропаганды и дезинформации.
Комментируя приговор, осудивший еженедельник 'Леттр франсэз' за клевету, газета 'Юманите' 7 апреля 1949 года вышла с огромным заголовком: 'Нет, господа, мир осудить нельзя!'