— Один черт, шеф, один черт.
2
Милиция находилась посреди села, и новое двухэтажное здание, судя по всему совсем недавно построенное, произвело на Деда приятное впечатление. В глубине души он был рад, что подобному учреждению воздавалось должное. В прошлом — он знал это по собственному опыту — помещения сельских жандармерий и снаружи выражали скудость и тупость, царящие внутри. Здание милиции гармонично вписывалось в новую архитектуру села Сэлчиоара.
Увидев старомодную, но сверкающую, как зеркало, машину (на берегу реки Панаитеску получил разрешение вымыть свой «бьюик»), из здания вышел старшина милиции, в безукоризненной форме, однако какой-то растерянный. Может быть, он засомневался, что детектив из самого Бухареста приехал сюда на подобной колымаге. Но по поспешности и особенно по заботливости, с какой Панаитеску распахнул правую дверцу машины, давая Деду выйти, старшина Ион Амарией понял, что этот худой человек в шляпе, с сединой на висках не кто иной, как знаменитый майор, известный не только среди криминалистов, но и повсюду под странным прозвищем Дед.
— Добро пожаловать, товарищ майор, мы ждали вас еще с вечера, — сказал, улыбаясь, Амарией с явно выраженным молдовским акцентом, что сразу ухватил Панаитеску, будучи сам в отдаленном родстве с воинами Штефана Великого.
После того как они прошлись по комнатам недавно построенного здания, Панаитеску что-то шепнул старшине на ухо. Тот показал ему через окно куда-то в глубину двора, и шофер поспешно исчез, не дослушав его извинений по поводу отсутствия канализации в их селе.
— Я знаю, для чего вы приехали, товарищ майор, мне сообщили. Что касается меня, я в вашем распоряжении, у меня все данные по этому делу, — сказал Амарией и отчаянно замахал рукой на любопытных, столпившихся вокруг машины Панаитеску. — Да, чуть не забыл: товарищ майор, насчет жилья я договорился с бывшим директором школы, у него места хватит, да и ванна есть…
— Куры у вас что надо, — прервал старшину появившийся Панаитеску. — Вы — настоящие хозяева! И курятники у вас капитальные. А какие огороды! Думаю, помидорчики тут отменные. Про капусту я уж и не говорю — кочаны с футбольный мяч! — добавил Панаитеску и засмеялся собственному сравнению, сочтя его особенно удачным.
— Хозяйствуем как можем. Случается, когда дел невпроворот, обедаем в столовой, а в общем, предпочитаем готовить сами… Нас тут трое, товарищ майор, в нашем ведении еще одна деревня и поселок.
Амарией произвел на Деда приятное впечатление, хотя он, но своему обыкновению, не спешил судить о людях с первого взгляда.
— Уважаемый товарищ старшина, меня все зовут Дедом, так что я не против, чтобы и ты называл меня так же, — сказал Дед, улыбаясь и желая сразу же быть с новым знакомым накоротке. Лично он уважал тех, кто умели мог сохранять дистанцию между собой и младшими по чину, но сам предпочитал вести себя с ними запросто, доверительно, что не раз помогало ему в работе.
— Спасибо, товарищ майор, если это приказ…
— Нет, дорогой мой, это лишь просьба… А теперь, если ты не возражаешь, хотя дело Анны Драги у меня с собой, расскажи мне про эту несчастную девушку, чья жизнь оборвалась так безвременно. Полагаю, причины выяснены…
Амарией достал из шкафа папку, стянутую резинкой, и с излишней торопливостью вынул из нее несколько бумаг, исписанных правильным, очень крупным почерком.
— Итак: Анна Драга воспитывалась в детдоме в местечке Т., родители неизвестны, она была найдена в возрасте двух месяцев возле ресторана в местечке 3., далее — два года училась в сельскохозяйственном училище в городе К., специальность — цветоводство, но здесь, в селе, из-за отсутствия цветов занималась земледелием. Полтора года назад уехала из деревни, то есть перевелась в сельхозартель в Потырлоаджеле. Два месяца назад снова вернулась в Сэлчиоару. Против нее было выдвинуто обвинение в причинении ущерба общественному имуществу на сумму четыре тысячи двести лей. Спустя три дня после того, как комиссия уехала, ее труп нашли в Муреше. Обнаружил ее рыболов, точнее Ион Василеску, пенсионер из города К. Она была обнаженной. Одежду нашли метрах в трехстах выше по течению, из чего мы сделали вывод, что водой тело снесло вниз. В горах тогда прошли сильные дожди, товарищ Дед, — сказал старшина, поднимая глаза от досье и утирая со лба пот. — На ее теле было несколько следов от ударов, по судебный врач из местечка Т. констатировал, что это следы ударов тела о коряги и камни, когда труп волокло по реке. При вскрытии была обнаружена вода в легких, что ясно указывает на причину смерти. Речь идет просто о несчастном случае. Анна любила купаться одна, по крайней мере так говорят люди, которые не раз видели ее на берегу Муреша. Она не оставила никакого письма.
Вообще же с людьми она ладила. Парня, за которого она собиралась выйти замуж, не было в селе в день несчастного случая, так что… Мы похоронили ее на сельском кладбище… У нее никого не было… Вот и все примерно, что здесь написано, товарищ Дед, — окончил Амарией с грустью, не понятной для майора. — Фактически здесь у нас каждый год тонут один-двое: река большая, быстрая, водовороты затягивают и…
— Интересно, интересно, — сказал Дед, и Панаитеску, привыкший к этим словам Деда, решил про себя, что майор усомнился в так называемом несчастном случае.
— За что ее обвинили в растрате четырех тысяч лей? — неожиданно спросил Дед, следя за дрожащими руками старшины.
— В поле остались без присмотра сто мешков с удобрениями… Шли дожди… Но здесь, товарищ Дед, я не думаю, чтобы она одна была виновата.
Дед никак не комментировал ответ старшины. Он записал адрес хозяйки, у которой жила Анна Драга, и другие фамилии, которые могли ему понадобиться для расследования, затем долго вглядывался в фотографию девушки, где она была снята такой, какой ее обнаружил рыболов, упомянутый в деле. Ему стало горько при виде этого молодого тела, уже обезображенного неожиданной смертью.
— А теперь вот что я вам еще скажу, — вновь заговорил старшина Амарией. — В селе идет уборочная кампания, люди очень заняты. Наш кооператив передовой, дает наиболее высокие показатели по сбору зерновых с гектара… Сейчас нельзя терять ни минуты… Это меня попросил передать вам председатель, товарищ Урдэряну, он не любит сплетен… И хочет скорее закончить полевые работы, а у нас — свои дела… Некоторые ищут любой повод, чтобы не работать, многие толкуют по-своему о смерти девушки… Я забыл вам сказать, товарищ Урдэряну предлагает вам пообедать в кооперативе, там у них свиноферма, и гусей они выращивают.
Дед внимательно присматривался к старшине, к его чуть дрожащим рукам. Смотрел на покрытый каплями пота лоб, хотя в помещении было не жарко, а довольно прохладно. Может быть, старшина волнуется из-за того, что вынужден передавать слова председателя, от которых он сам не в восторге, и произносит их с трудом, нехотя?
— Конечно, конечно, дорогой мой, — согласился Дед с опасениями старшины, — именно поэтому было бы хорошо, чтобы ты занялся текущими делами — подозреваю, что их немало. Нехорошо, если ты будешь сопровождать нас все время, мы в сами разберемся без особого шума и не привлекая внимания больше, чем надо. Правду о смерти Анны Драги, какой бы она ни была, мы обязаны выявить. Я бы предпочел, чтобы в итоге мы с коллегой Панаитеску подтвердили выводы тех, кто закрыл дело, но я спрашиваю себя, почему коллеги из Т., не имея никаких новых данных для пересмотра дела, запросили нашей помощи. Значит, и у них есть определенные сомнения; сомнения без доказательств есть простые предположения, а необоснованные предположения не могут быть занесены в дело. Наша задача — прояснить эти вопросительные знаки. Смерть Анны Драги не простая смерть, зафиксированная как таковая в соответствующем документе, смерть наступила при особых условиях, и именно эти особые условия мы обязаны изучить, с точки зрения нашей нелегкой профессии.
