– Я не могу спать. Давай включим свет.
Он включил лампу, Иден забралась глубже под простыню и огляделась. Ее взгляд следовал от предмета к предмету, будто она старалась установить для самой себя, где она и с кем. Она очень напоминала Бену Блисс, которой тоже иногда по ночам снились плохие сны, и она просыпалась. Тусклый свет лампы странно оттенял ее лицо, на лбу виднелись морщинки – признаки возраста, скрытые под гримом, они были недоступны для зрительского глаза. И только самым близким людям было позволено их видеть.
– Что тебе приснилось? Расскажи, – он погладил ей спину, на которой выступили капельки пота.
– Здесь, в Вирджинии, я вижу все время один и тот же сон.
– Какой же?
– Мне снится Лу, – она покачала головой, улыбнулась. Постепенно сон как-то рассеялся и уже не так отчетливо стоял перед глазами, – не могу я об этом говорить.
Ну что ж, он не собирается выпытывать ее секрет.
– Мы можем спать с включенным светом, – он уложил ее на подушку. Хотя в комнате было невыносимо жарко, она дрожала и куталась в простыню.
– Ты нормально себя чувствуешь? – спросил Бен.
– Я отдалась тебе.
– Ну да, – согласился он озадаченно.
– Я не имею в виду физически, – Иден взглянула на него совершенно честно, – наверно, я рассказала тебе слишком много, я открылась тебе такой, какая я есть в действительности. Мне всегда страшно выплескивать душу перед кем-нибудь. Но ведь тебе можно доверять? Ведь с тобой мне ничего не угрожает?
– Да, конечно, – ответил Бен и почувствовал: словно кусок застрял в горле. Он-то как раз не думал, что Иден рядом с ним в безопасности, Иден вздохнула и прильнула к нему:
– Обними меня, Бен.
Когда он опять проснулся через некоторое время, уже светало, солнечный свет постепенно проникал в комнату. Иден спала в его объятиях. Он очень проголодался. Кайл будет опять сердиться на него и правильно сделает – он опять ничего ей не рассказал.
Бен чувствовал приятную теплоту ее тела. Иден потянулась, словно кошечка, открыла глаза и взглянула на него, одарив его очаровательной улыбкой, которая говорила: «Я всю жизнь мечтала проснуться ранним утром именно в этой комнате и именно рядом с тобой».
– Ты не против того, чтобы отправиться со мной в Калифорнию?
– Ну, конечно! Я ведь отныне твой раб, самый послушный мальчик на свете.
– Кроме шуток. Бен поцеловал ее.
– Мне надо с тобой поговорить. Она приложила пальчик к его губам:
– Не хочу ничего слышать, – он с облегчением подумал, что постель действительно не самое подходящее место для таких разговоров. Она села, прикрывая простыней грудь и усмехнулась:
– Мы перебуравили тебе всю постель. – Простыня выскочила из матраса и морским узлом обвивала их ноги. Ночью, когда они занимались любовью, надломилась одна из ножек кровати, но они, увлеченные, не придали этому значения. У Бена давно не было такой ночи.
На лице Иден теперь не было заметно никаких признаков возраста или усталости. Кожа была мягкой и шелковистой, солнце золотило белые ресницы. Иден перестала придерживать простыню руками и та легко сползла ей на колени. Он наблюдал, как набухают ее соски, был готов заняться с ней любовью опять, именно сейчас, на рассвете. Он уже открыл было рот, чтобы сказать ей об этом, но вовремя остановился. Он понял, что сегодня у них уже ничего больше не получится – он слишком устал. Кроме того, было совершенно ясно, что он основательно и, видимо, надолго попал в сети этой женщины.
Вдруг Иден прильнула к нему, и он ощутил приятную тяжесть ее груди. Надо было рассказать ей обо всем вчера вечером. Она погладила его пенис, но его это не возбуждало. Как же ей обо всем рассказать?
– Думаю, что он просто устал – извини.
– Нет, это ты меня прости, я не хочу показаться слишком жадной.
Он поднялся и направился в душ, стараясь не смотреть на нее. Он, казалось, вот-вот расплачется. «Я отдалась тебе». Господи! Он не имел права требовать столь много.
Когда он вернулся в комнату, Иден уже сидела, одевшись, на краю кровати с пустым пакетом из-под апельсинового сока в руке. Она встревоженно спросила:
– Ты сердишься?
– Да нет же, – он обвязал полотенце вокруг бедер, – я влюбился в тебя.
Слезы навернулись у нее на глазах.
– О, Бен!
– Но нам крайне необходимо поговорить о моем разводе.
– Ладно.
– Почему бы нам не пойти сегодня куда-нибудь пообедать? – неплохая идея, он мог бы пригласить ее в ресторан.
– Давай. Но только на этот раз я тебя угощаю. Ты уже угощал меня вином и тушеной фасолью.
