топорники, крича брандмейстеру, что дом эвакуирован.
— Все жильцы покинули объект возгорания? — спросил городовой у дворника.
Тот встал на пожарную телегу, повертел головой и начал шевелить губами, загибая пальцы. В это время четверо городовых на улице достали из кармана какие-то обрезки труб, дернули за свисающие веревочки и, дождавшись шипения и густого дыма, со всей молодецкой силушки швырнули полдюжины обрезков в окна квартиры на втором этаже, а еще пяток — этажом ниже.
— Аркадия Блюмкина нет! — закончил свои подсчеты дворник.
— У моего брата срочная работа! — закричал Михаил Блюмкин — невысокий человечек с грустными глазами, проталкиваясь к городовому. — Он не может сейчас выйти из дома!
— Александр! — заорал брандмейстер подчиненному, — Мухой в подъезд, выведи этого работягу. Сгорит ведь дурень!
— Вы не понимаете! — начал Михаил, но закончить не успел. Городовой, оглядевшись по сторонам и убедившись, что все смотрят на работу пожарных[117], резко пробил кулаком в область сердца Блюмкина. Тот охнул и начал падать на землю. Городовой подхватил его и приговаривая: 'Вот сейчас к доктору отведем и тебе полегчает', полуповел, полупонес активиста партии социалистов-революционеров к карете скорой помощи.
Тем временем, Александр, поколотив в дверь руками, ногами и даже каской, выбежал во двор и отрапортовал старшему, что 'двери прочные, закрыты, никто не отвечает, а из-за них дымом тянет'. Возница подтвердил, что в окне первого этажа, забранном прочными решетками ничего не видно из-за сизого дыма. Одна из пожарных телег опустила свою лестницу до окна второго этажа и сразу трое пожарных под крики брандмейстера 'Маски! Маски не забудьте, а то отравитесь!' запрыгнули в окно. Еще трое вбежали в подъезд, уперли опоры домкрата в стену рядом с дверью кв. N1, закрепили удлинительную штангу, уперли окованную металлом подпорку в дверь кв. N2 и бодро заработали рычагами домкрата[118]. Через какую-то минуту искореженная дверь вместе с засовом и косяком рухнула внутрь квартиры. В подъезд повалил вонючий дым а тройка пожарных, нацепив на лица смоченные водой плотные повязки, рванулась внутрь. Через несколько минут они вернулись, неся на руках заходящемся в диком кашле второго активиста-эсера. Которого аккуратно положили в другую карету скорой помощи.
Готовя техническое обеспечение захвата, Вадик вспомнил все, что рассказывал ему преподаватель об органической химии вообще и ее использовании правоохранительные органами в частности.
Идеально для бескровного захвата подходил ХАФ (хлорацетофенон), слезоточивый газ, используемый для разгона демонстраций. В просторечии — 'черемуха'. Тот же преп рассказывал, уже после занятий, как в голодном 93 году весь их факультет зарабатывал на жизнь тем, что создавал самодельные газовые баллончики со слезоточивым газом на базе институтской лаборатории. И рассказал заинтересовавшимся студентам всю технологическую цепочку. Этот эпизод привел еще и к тому, что до выхода в море из Одесского порта вспомогательного крейсера 'Ингул' (пока под флагом Доброфлота), лучшие фармацевтические предприятия Санкт — Петербурга, Киева и Одессы две недели работали в три смены. И на борт парохода, в добавление к обычным бочкам с составом для постановки дымовых завес, были загружены три десятка бочек, с весьма секретным и дурнопахнущм содержимым…
Глубокой ночью казаки затащили на чердак железный лист с дымошашкой, запал которой был подсоединен к будильнику, а перед возвращением аккуратно налили клея в дверные замки.
Жильцы дома остались обсуждать пожар и мужественных пожарных, а арестованных тихо отвезли в 'жандармские застенки' для приведения в нормальное состояние и последующей 'разработки'.
Доктор Банщиков вел светскую беседу с господином Гоцом, который все еще протирал слезящиеся глаза платком.
— Итак ваша еврейская ячейка партии СР откуда то получила заказ на мое устранение, господин Поц…
— Не Поц, а Гоц, я попрошу вас. Почему еврейская? У нас и русских полно в составе и латыш есть, мы выше всего национального…
— И в руководстве ячейки сплошные Штейны и Зоны. Хоть для конспирации фамилии поменяли бы что ли, господин Гоц[119], или хоть ввели бы в бюро пару не евреев. Ну да и до этого дорастете, если вам позволить… Хотя — теперь, в этот раз наверное не позволим. А 'поц', в вашем случае не фамилия, тут вы правы… Это эпитет. Ну кто посылает на боевую акцию близорукого как крот исполнителя??
— Да! Переполнилась чаша терпения моего народа! Почему в России как не год, где то проходит еврейский погром? Почему мы — единственная страна мира где есть 'черта оседлости'? Почему для евреев установлена процентная квота в институты? Вы считаете все это справедливым, господин доктор?? А Яков… Он сам попросился, вам должок отдать.
— Нет, конечно не справедливо. Правда я не понимаю, как убийство меня, например, могло все это исправить. Вот вызвать очередной еврейский погром да, таки могло. Хотя я мог бы вам тоже напомнить, откуда именно растут ноги у всех вами перечисленных эксцессов. Если бы я вам по пять раз на дню говорил, искренне в это веря, что 'я лучше вас по праву рождения', что я 'богоизбран', что вы 'недочеловек, по отношению к которому мне все дозволенно', сколько бы интересно вы все это терпели? Ну, может быть вы и я — достаточно образованные люди, чтобы отнестись к этому с юмором, особенно если ВЫ начнете шутить по этому поводу первым. Но требовать того же от темного российского мужика, который и читать то не умеет, — извините, я не могу. Да и не только российского, вы же сами говорите, что евреи преследуемы ПОВСЮДУ В МИРЕ. Поверьте, по сравнению с тем, что может произойти в Германии лет так через 30, все наши российские погромы сущая мелочь… Там процесс будет индустриализирован, и уж в этом винить русских будет сложно. Может все же евреи тоже как то этот процесс со своей стороны инициировали и подпитывают? Кроме евреев столь же гонимой нацией являются только цыгане, ну там то все понятно — кочуют, попрошайничают, воруют лошадей, нигде не работают… Короче — их образ жизни раздражает. Вы понимаете намек?
— Так и что делать бедным евреям (тут Вадик не смог удержаться от ухмылки), если власти им просто не дают нормально, по-человечески работать? Есть списки запрещенных для нас профессий, городов…
— Вот прямо так-таки и не дают? Ну кто, вот к примеру, контролирует в России торговлю главным продуктом экспорта, хлебом? А кто производит? А ведь народ видит, что тот кто хлебушек посеял, вырастил, собрал, обмолотил, имеет с пуда в разы меньше чем тот, кто его всего-навсего перепродал! За такое и я бы удавил, поверьте… С образом 'бедного еврея' это тоже не очень коррелирует. По 'черте оседлости' — судя по результатам еврейских погромов в Питере, где евреев официально просто быть не может, это правило все одно не работает. Хотя конечно, все это может и должно быть отменено. И оседлость, и квоты, и прочие оскорбительные ограничения. Но главное — я считаю, что у евреев, как у любой другой нации, должна быть своя страна. Тогда у них будет выбор — строить свое общество, как им оно видится на СВОЕЙ земле, или жить в чужом, но меняя свои идеи и принципы под выбранное ими место жительства. А не наоборот. Я вот, к примеру, если перееду жить в Лос Анджелес, в шубе и треухе по улицам ходить не буду. А если буду настолько туп и не гибок, что стану — то должен буду смириться, что надо мной окружающие ковбои хихикают. А иногда и стреляют, до политкорректности этот мир пока не дорос… И слава богу! Вот вы, Абрам Рафаилович, какое именно место бы вы выбрали, для создания еврейского государства?
— В этом мире есть только одно место, которое любой еврей, даже самый не религиозный признает своей родиной, — слегка обалдевший от столь оригинального монолога Гоц, котрому на решение еврейского вопроса вроде было совсем наплевать, вдруг выпрямился в кресле, и кажется начисто забыл о своем положении, — но туда нам евреям путь заказан уже тысячу лет. А уж о создании там своего государства, об этом и мечтать бесполезно. Бесполезнее даже, чем о построении скажем в России справедливого общества, в котором к человеку будут относиться не исходя из национальности и происхождения, а только исходя из его способностей и талантов.
— Вы почему то забыли добавить 'не исходя и из его наличного капитала и капитала его семьи'. Но самое смешное — я ничего против построения такого общества не имею. Я только не хочу, чтобы во время этой стройки пришлось перебить и выгнать за кордон четверть населения страны. Тогда идея теряет смысл, в долгосрочной перспективе. А насчет еврейского государства у стен Иерусалима, — при имени этого
