Сейчас испытания генетически модифицированного картофеля идут и в России, Посадка в отрытый грунт согласована на самом. компетентном уровне, в том числе с Минздравом, Минсельхозом, Госкомитетом по охране окружающей среды и Российской академией наук.
'Известия' 26 августа 1998 г.
'Биофашизм'
Мало какой законопроект еще до всяких слушаний встречает такое массированное противодействие со стороны либералов, как проект закона о биоэтике. Тут и журналисты ('Общая газета', 'Независимая', радио 'Эхо Москвы', телеканалы ОРТ и НТВ), и Минздрав с Минобразом. и глава Думского комитета по охране здоровья Н. Герасименко. и главный советник нашего 'гаранта' по вопросам демографии Е. Лахова. Уже одно то, что все они так яростно нападают на закон со столь невинным названием, будит любопытство и наводит на мысль, что закон., скорее всего, нужный и хороший.
Во всяком случае мне стало интересно.
Прежде всего в этом законе впервые предпринята попытка определить критерии, по которым следует оценивать политический курс власти, который нынче проводится по принципу 'пусть хоть все подохнут, жила бы Реформа'. Критерии эти просты и понятны: продолжительность жизни, смертность, рождаемость, количество самоубийств, преступлений, удовлетворенность большинства людей условиями жизни.
Но самые грозные баталии разворачиваются вокруг статей, которые запрещают относиться к человеку как к бесправному биоматериалу.
Например, испытание новых лекарств будет разрешено проводить только с согласия пациентов. Это крайне важно, потому что сейчас достаточно часто больные, сами того не подозревая, становятся подопытными кроликами. Получит какая-нибудь клиника неапробированный препарат из-за границы — и отрабатывает вознаграждение. Не гнушаются даже на детях испытывать.
Авторы законопроекта пытаются навести порядок и в вопросах трансплантации. Ведь сколько бы чиновники Минздрава ни пытались уверить граждан, что торговля, органами — это бред сумасшедшего, подобных фактов все больше и больше. Кроме того, наши больные годами ждут пересадки почки и часто так и умирают, не дождавшись. Богатые же иностранцы 'отовариваются' в России, Естественно, не обижая поставщиков. Поэтому когда акад. Шумаков, директор Института трансплантации, выступает против закона о биоэтике, это при нынешнем состоянии нравов уже неудивительно.
А какой крик поднялся по поводу заявленной в законе 'презумпции несогласия на забор органов'! В переложении с юридического языка на человеческий это означает, что изымать у человека органы после смерти можно будет только, заручившись при жизни его согласием. Такое правило действует во многих демократических странах, но наша мафия, заинтересованная в торговле органами, негодует: дескать, это бесчеловечно и мешает развитию науки. В Америке, значит, не мешает, а у нас мешает...
А если учесть, что теперь критерием смерти велено считать смерть головного мозга (сердце может еще биться, а человека считают умершим, исключение сделано только для генерала-'миротворца' Романова), то возмущение 'гуманистов'-медиков выглядит особенно пикантно. Действительно, чего церемониться с полутрупом, когда его еще живое сердце — а только такое и годится для пересадки — можно отдать другому, с толстым кошельком.
Ну а чтобы никого не смущала данная когда-то клятва Гиппократа, появилось 'дополнение' к ней, согласно которому реаниматологи, 'подготовившие больного как донора', получают 50% надбавки к зарплате. На фоне усугубляющегося кризиса. — неплохой стимул, чтобы поскорее отправить потенциального 'донора' на тот свет.
Проявляется усердие в отправке на тот свет и тех, кто еще не успел родиться. Акушеры-гинекологи, вдохновленные указом Черномырдина, разрешившим аборты на поздних сроках по социальным показаниям (т. е. по бедности), ни за что не хотят терять счастливую возможность обогатиться на изготовлении лекарств из 'эмбрионального материала'. Платят жирно, миллионеров, желающих помолодеть, в мире пока хватает. Сделать это можно только в Китае.
Мексике и в России (во всем остальном мире фетальная терапия строжайше запрещена). Естественно, некоторых лиц вывела из себя норма, прописанная в законе о биоэтике и гласящая, что аборты после 12 недель можно делать только по медицинским показаниям. Как, собственно, и было раньше.
Кратко перечислю, что еще отстаивает наша либеральная общественность, ополчаясь на закон о биоэтике. Это:
— по сути принудительное растление детей под видом школьного секспросвета;
— клонирование человека (между прочим, уже запрещенное в 22 развитых странах!);
— принуждение гинекологов делать аборты, даже если это противоречит их нравственным и религиозным убеждениям;
— повсеместное насаждение контрацепции;
— мужская и женская стерилизация по социальным показаниям;
— предоставление возможности иностранным государствам (прежде всего США) проводить в России политику контроля над рождаемостью.
Вы скажете: 'При чем тут либерализм? Это ж самый натуральный фашизм!' Именно так — 'биофашизм' — окрестили эту новую разновидность писатели Ирина Медведва и Татьяна Шишова.
Скоро в Думе состоятся первые слушания по законопроекту. Очень многое будет зависеть от позиции патриотов. Очень странно, что депутат Ворогушин, представляющий КПРФ в Комитете по здравоохранению, стоит в едином строю с главными противниками закона о биоэтике, с энтузиазмом отстаивая и 'право женщины на поздний аборт', планирование семьи и прочую пакость. В поддержку закона о биоэтике выступали крупнейшие врачи и ученые (акад. В. А. Таболин, проф. А. В. Недоступ, проф. И. А. Гундаров, проф. Ф. В. Кондратьев и многие другие), хорошее отношение к этому закону высказала православная общественность... Многие организации и отдельные граждане уже обратились в Думу с требованием принять закон. Хорошо бы поддержать это требование и читателям газеты 'Завтра'.
Виктор ПОБЕДИН.
'Завтра', № 37 (250)
Тодор ДИЧЕВ, академик
Легализованный сатанизм и информационная паталогия
Семьдесят атеистических лет дали возможность осуществиться бесконтрольному разделению общества в зависимости от волевых и нравственных установок каждого. Одни пошли к Богу, другие — к бесу.
В нашей повседневной жизни мы сплошь и рядом наблюдаем, когда выбор между истиной и выгодой делается в пользу последней. Знания используются не как дорога к истине, а как средство к обогащению за счет других и средство власти над другими. Причем это не только поступки одиночек, но и деятельность больших общественных групп, которыми информационно-психологическое программирование людей уже давно поставлено на промышленную основу. На основе средств массовой пропаганды произошел переход от манипулирования сознанием отдельных личностей к манипулированию сознанием целых народов. Этот целенаправленный, сознательно программируемый и щедро финансируемый процесс, по своей природе и сущности, является духовно-культурной диверсией, которая приводит к деградации личности, к нарушению социально-экономических процессов и связей, к распаду и гибели того или иного государства.
Вспомним, как столь популярный в интеллигентско-предпринимательской среде Д. Карнеги говорил, что наибольшее удовольствие доставляет ему заставить других думать так, как он хочет. Вдумайтесь: тоталитарный режим мог заставить человека делать то, чего он не хочет, говорить совсем не то, что он думает, мог, наконец, убить его. Но режим не мог уничтожить сокровенные мысли человека, изменить то, что у него в душе. Современные же душегубы-карнеги убивают душу человека.
Для человека особенно опасна радио- и телепсихотехнология. Эффект достигается незаметно, посредством монотонных звуков, однотипных фраз-кувалд, разных мантр. Читатель сегодня превратился в большинстве своем в Радиослушателя и Телезрителя. Победили 'зрительные и слуховые методы' массового воздействия и коллективного внушения, ибо они гипнологичнее, интимнее, доступнее, мобильнее.
