М. П. Чехова ответила 6 июня 1901 г. (Письма М. Чеховой, стр. 185–186).
Мать, наверное, говорит уж бог знает что… — Об отношении Е. Я. Чеховой к женитьбе сына см. примечания к письму 3399*. 28 мая Мария Павловна писала об этом же: «Когда получили от тебя телеграмму, мать от неожиданности как-то остолбенела, потом с ней сделалась медвежья болезнь, но вскоре она совершенно оправилась и теперь удивляет меня своим спокойствием. Она совершенно здорова. Мы с ней все ходим гулять и далеко, сегодня были в Массандре» (там же, стр. 184).
…и к тебе у меня останутся отношения неизменно теплыми и хорошими… — О своем настроении после получения известия о женитьбе брата Мария Павловна писала 28 мая 1901 г.: «Хожу я и все думаю, думаю без конца. Мысли у меня толкают одна другую. Так мне жутко, что ты вдруг женат! Конечно, я знала, что Оля, рано или поздно, сделается для тебя близким человеком, но факт, что ты повенчан, как-то сразу взбудоражил все мое существо, заставил думать и о тебе, и о себе, и о наших будущих отношениях с Олей. И вдруг они изменятся к худшему, как я этого боюсь… Я чувствую себя одинокой более чем когда-либо. Ты не думай, тут нет никакой с моей стороны злобы или чего-нибудь подобного, нет, я люблю тебя еще больше, чем прежде, и желаю тебе от всей души всего хорошего, и Олю тоже, хотя я не знаю, как у нас с ней будет, и теперь пока не могу отдать себе отчета в своем чувстве к ней. Я немного сердита на нее, почему она мне ровно ничего не сказала, что будет свадьба, не могло же это случиться экспромтом. Знаешь, Антоша, я очень грущу, и настроение плохое, есть ничего не могу, все тошнит. Видеть хочу только вас и никого больше, а между тем всё у всех на глазах, уйти некуда. Пока я еще никому не говорю, хотя по городу слухи уже носятся. Конечно, скрывать уже нечего» (Письма М. Чеховой, стр. 183–184). Об этом же Мария Павловна писала и И. А. Бунину 6 июня 1901 г.: «Я оставила брата в Москве совершенно больным. Ординатор Остроумов, выслушав его, нашел процесс и в другом легком, послал его на кумыс. 25 мая получаем телеграмму, что венчается… Я долго волновалась, все спрашивала себя: к чему Олечке понадобилась вся эта трепка для больного, да еще в Москве? Но, кажется, дело обошлось благополучно. Я получаю теперь от них хорошие письма» (ГБЛ).
…в Уфимской губ<ернии> скучно, неинтересно… — Об этом периоде жизни Чехова Книппер вспоминала: «В Аксенове Антону Павловичу нравилась природа, длинные тени по степи после шести часов, фырканье лошадей в табуне, нравилась флора, река Дема (Аксаковская), куда мы ездили однажды на рыбную ловлю. Санаторий стоял в прекрасном дубовом лесу, но устроено было примитивно, и жить было ему неудобно при минимальном комфорте. Даже за подушками пришлось мне ехать в Уфу. Кумыс сначала пришелся по вкусу Антону Павловичу, но вскоре надоел, и, не выдержав 6 недель, мы отправились домой в Ялту через Самару по Волге до Царицына и на Новороссийск. До 20 августа мы пробыли в Ялте. Затем мне надо было возвращаться в Москву — возобновилась театральная работа» (О. Л. Книппер-Чехова. Несколько слов об А. П. Чехове. — Переписка с Книппер, т. 1, стр. 39–40).
…находится у Книппер… — У А. И. Книппер, матери Ольги Леонардовны.
Здоровье мое сносно… — Книппер писала М. П. Чеховой 7 июня: «Сегодня неделя, что мы здесь. Антон сегодня вешался и, представь, прибавил 8 фунтов. Он пьет уже 4 бутылки и пьянеет, много спит, много ест. Острит, шутит, одним словом, прелесть! Боюсь мечтать, но мне кажется, что мы с ним отлично будем поживать» (Книппер-Чехова, ч. 2, стр 26).
Приехал ли Иван? — И. П. Чехов приехал в Ялту в конце июня.
Ее телеграмму… — От 25 мая 1901 г. (см. примечания к письму 3399*).
Рыбу половить бы, да далеко. — О времяпровождении Чехова в Аксенове Книппер писала: «Вчера мы с Антоном и здешним доктором Варавкой смотрели, как ловят рыбу бреднями, попалась большая форель среди другой рыбы. Завтра идем с удочками. Речонка маленькая, но живописная. Антон сидит, болтает с кадетиком из Питера, славный мальчик, но заика, бедный. Общество неважное. Мы побалтываем все-таки» (там же).
3408. И. Л. ЛЕОНТЬЕВУ (ЩЕГЛОВУ)
4 июня 1901 г.
Печатается по автографу (ИРЛИ). Впервые опубликовано: Новые письма, стр. 46–47.
Ответ на письмо И. Л. Леонтьева от 29 мая 1901 г. (ГБЛ).
…большое Вам спасибо за письмо и за поздравление. — Леонтьев писал по случаю женитьбы Чехова: «Узнал нежданно-негаданно, из газет, о Вашем „майском торжестве“ и из тех же газет узнал Ваш летний адрес, по коему спешу послать мое товарищеское поздравительное приветствие!! Славы, „общественного счастья“ у Вас, слава богу, по горло — не грех прихватить, наконец, кусочек личного!! Мое почтительнейшее поздравление супруге Вашей, с которой т<ак> с<казать> я заочно познакомился в С<анкт>-П<етербурге>, восхищаясь в Панаев<ском> театре „Дядей Ваней“ и „Тремя сестрами“…»
Вот адрес Горького… — Ответ на просьбу Леонтьева: «Я сижу, по-прежнему, в моем каменном мешке на Серпуховской, предполагая, однако, летом выбраться на вольный воздух, в своем крае — во всяком случае, до Нижнего Новгорода дотянусь. Не дадите ли Вы мне, на всякий случай, два теплых слова к Максиму Горькому и его адрес; зимой, в С<анкт>-П<етербурге> я сидел в стороне против него, но, боясь показаться назойливым, сдержал себя и не решился подойти (он был не один)».
Ему я напишу сегодня же… — Чехов написал Горькому 8 июня 1901 г. (см. письмо 3412).
3409. М. П. ЧЕХОВОЙ
4 июня 1901 г.
Печатается по автографу (ГБЛ). Впервые опубликовано: ЛН, т. 68, стр. 236–237.
Год определяется по содержанию (пребывание в Аксенове, женитьба) и письму М. П. Чеховой от 24 мая 1901 г., на которое отвечает Чехов; М. П. Чехова ответила 16 июня (Письма М. Чеховой, стр. 182–183, 186–187).
Всё, решительно всё останется так, как было… — 16 июня 1901 г. М. П. Чехова ответила: «Милый Антоша, Оля пишет мне, что ты очень огорчился моим письмом. Прости меня, что я не сумела сдержать своего тревожного настроения. Мне казалось, что ты поймешь меня и простишь. Это первый раз, что я дала волю своей откровенности, и теперь каюсь, что этим огорчила тебя и Олю. Если бы ты женился на другой, а не на Книпшиц, то, вероятно, я ничего не писала бы тебе, а уже ненавидела бы твою жену. Но тут совсем другое: твоя супруга была мне другом, к которому я успела привязаться и пережить уже многое. Вот и закопошились во мне разные сомнения и тревоги, быть может напрасные и преувеличенные, на зато я искренно писала все, что думала. Оля мне сама рассказывала, как ей трудно было пережить женитьбу своего старшего брата, и, мне кажется, она скорее всего могла понять мое состояние и не бранить меня. Во всяком случае, мне очень неприятно, что огорчила вас, больше никогда, никогда не буду. Теперь я чувствую себя хорошо. В доме всё благополучно и все веселы, ждут вас. Я не приеду к вам, а буду ждать вас с нетерпением <…> Так не сердись же на меня и знай, что тебя и Олю я люблю больше всех на свете».
Твое желание приехать сюда ~ порадовало меня очень. — М. П. Чехова писала, еще не зная о женитьбе, 24 мая: «Боже мой, как тяжело будет прожить без тебя целых два месяца, да еще в Ялте! Если бы ты позволил мне навестить тебя на кумысе, хотя бы на одну недельку».