мальчуган в зеленом джемпере, лицо его было вымазано сажей. Он просунул сквозь решетку водяное ружье и направил его на меня.
– Стоп! - крикнул кто-то сзади.
Я увидел другого мальчика, в комбинезоне. Он был в бумажной маске; выглядывая из-за дерева, он нацелился в меня таким же водяным ружьем,
– Не двигайся! - приказали мне с той стороны решетки.
– Во что игра? - спросил я, улыбаясь.
– Никакая не игра, - сказал мальчик за решеткой. - Клади пятидолларовую на дорожку, или пустим на твой новый костюм несмываемую вонючую жидкость. Никакая чистка не берет. И сам будешь вонять целый месяц.
– Быстро! - заорал тонким голосом мальчик из-за дерева и приложил ружье к плечу. - Считаем до трех. Ра-аз…
Я оглянулся:
– Вот я сейчас позову…
Мальчик за решеткой блеснул зубами:
– Пока будешь орать, костюм твой погибнет. Ну?
– Два-а! - взвизгнул мальчишка за деревом.
Дурацкое положение! Кругом ни души. За стадионом курсировали только грузовые машины, да и то по утрам, Юные бандиты действовали наверняка. Я пожал плечами и, достав пять долларов, бросил их на тропинку.
– Катись быстро! - приказал мне мальчик за решеткой.
Я заметил, что у него светлые волосы, - на них, повидимому, не хватило сажи. В спину мне ударился камешек - из-за дерева выстрелили из рогатки.
– Не смей оглядываться! - заорал белобрысый. - Проваливай, падаль!
Я быстро зашагал вперед. Дойдя до конца рощи, обогнул ограду стадиона, проследовал мимо университетской лютеранской церкви и пошел по берегу озера, где среди прямых пиний и причудливо изогнутых японских сосен стояли особняки из стекла и дюралюминия.
Профессор Фортон ждал меня у входа на веранду - стройный, подтянутый, в белой матерчатой шляпе и в черном вязаном костюме для гольфа.
– Вы опоздали на пять минут, сожалею, - сказал он с приветливой улыбкой.
Он провел меня на веранду и, подойдя к бару-сервакту, приготовил две порции коктейля, взял щипчиками лед из серебряной вазы и положил в бокалы. Двигался он легко и быстро, будто танцуя. На вид не больше тридцати пяти, с головы до ног выдержан в стиле 'Айви лиг' - золотой молодежи из университетов восточных штатов.
Я решил умолчать о посещении лекции на тему об эксплозии, обусловленной фрустрацией, и о том, что по дороге сюда испытал на себе один из ее вариантов. Поговорив немного о наших общих знакомых, университетских профессорах и доцентах, я перешел к делу: предложил своего автора Хилари Т., который систематически следит за новинками советской фантастики.
Фортон сдвинул шляпу на затылок и попросил дать биографические сведения о моем друге. Я сказал, что Хилари Т., сын торгового моряка, учился в Англии, по окончании университета работал в издательствах и рекламных агентствах. Русский язык изучил по самоучителю.
Фортон поинтересовался, был ли Хилари в России. Я ответил, что не был.
– Ладно, - сказал Фортон. - Пусть шлет обзор советской фантастики за последний год.
– Я читал ваш бюллетень, посвященный разным жанрам советской литературы. Ваш институт серьезно занимается ее изучением?
Фортон объяснил. Возглавляемый им институт занимается советоведением в широком смысле этого слова - изучением советской политической и общественной жизни, быта и культуры. В сравнении с другими советоведческими исследовательскими центрами институт политико-психологических исследований еще очень молод, но в нем собраны молодые, талантливые ученые, которые смело применяют новейшие методы.
– Если не ошибаюсь, центром изучения Советского Союза у нас является Колумбийский университет?
– Вы отстали, дорогой друг. В Америке сейчас действуют сто пятьдесят советоведческих исследовательских центров. Сто пятьдесят! Самые крупные - это Русский исследовательский центр при Гарвардском университете и Русский институт при Колумбийском университете. Большую работу проводят такие центры, как Национальное бюро экономических исследований, библиотека Гувера и Объединенный комитет по славянским исследованиям. В ста семидесяти учебных заведениях функционируют кафедры по советской литературе. И еще есть очень много специальных советоведческих учреждений при различных организациях - правительственных, оощественных, военных и полувоенных. В нацистской Германии и довоенной Японии тоже изучали Россию, но в крайне ограниченных масштабах и весьма примитивно…
– А вы применяете новейшие методы изучения?
На веранде появился тот самый доктор, коренастый, похожий на бейсболиста. Фортон представил его - профессор Крейгер.
– Один из первоклассных асов нашего института! - Фортон хлопнул Крейгера по плечу. - Блестящий представитель социально-психологического метода - бесподобно анализирует красных, но при этом, - Фортон прищурил глаз, - профессор не замыкается в рамках своего метода и временами довольно изобретательно пользуется отмычками других методов, в частности антропологического и этнографического. Тебе что предложить, Отто?
Крейсер вынул из кармана платок, вытер стриженую голову и облизал губы.
– Все внутри пересохло. Я сам себе состряпаю. Водка выборова есть?
Фортон подошел к бару и осмотрел бутылки:
– Есть только датская водка. Для твоего 'Поцелуя ангела' подойдет.
– Нет, я хочу попробовать новую штуку. Последнее изобретение бармена отеля 'Сандерберд' в Лос- Анжелосе. Называется 'Стронций-девяносто'.
Фортон одобрительно промычал:
– Роскошное название. Какой состав?
– На базе пятидесятиградусной русской водки. Затем шведский аквавит, шестидесятивосьмипроцентный перно, мексиканский кофейный ликер и японский самогон сьотю - гремучая смесь.
Фортон щелкнул языком:
– Пожалуй, немного смахивает на 'Хиросиму'.
Я сказал почтительным тоном:
– Вижу, что вы успешно исследуете новейшие коктейли.
Фортон и Крейгер громко расхохотались. Я сделал глоток из своего бокала. 'Гибсон' мне понравился, хотя был довольно крепкий.
– Профессор Отто Крейгер недавно вернулся из Европы.- Говоря это, Фортон подтянул стул и поставил на него ногу. - Он был командирован мной сперва в Лондон, потом в Германию и работал в институте Восточной Европы в Тюбингене. Автор фундаментального труда о психологии советских людей.
Крейгер коротко поклонился, блеснув зубами. У него было открытое, простодушное лицо с веселыми глазами.
Фортон продолжал:
– Мы поддерживаем научные контакты со многими зарубежными центрами по изучению коммунизма. Обмениваемся литературой, устраиваем семинары, симпозиумы.
Крейгер добавил:
– С нами связаны не только исследовательские учреждения, но и отдельные советоведы в других странах.
– В Западной Германии и в Англии? - спросил я.
– Не только, - сказал Фортон. - Изучением Советов сейчас занимаются во всех странах Европы. И не только Европы. Мы держим тесную связь с рядом видных советоведов Аргентины и других стран Латинской Америки, затем Израиля, Турции.
