– Нужно исследовать получше… И незачем просить у старика разрешения, - сказал Рохан с внезапной решимостью.
Они задержались у сложного объекта, образованного из нескольких сходящихся к центру плечей. Открылась обозначенная двумя огнями щель в силовом поле. Фасад 'постройки' образовывали треугольные плиты, покрытые 'щеткой' из прутьев, изнутри эти плиты поддерживались системой толстых стержней. У поверхности стержни еще сохраняли какой-то порядок, но в глубине, куда, пользуясь сильными фонарями, попытались заглянуть люди, лес стержней разрастался, расходился от толстых узлов, снова переплетался - все это было похоже на гигантский клубок кабелей. Попытки найти в них следы электрического тока, поляризации, остаточного магнетизма, даже радиоактивности не дали результата.
Зеленые огни, обозначавшие вход внутрь поля, тревожно мигали. Ветер свистел, проносящиеся сквозь стальную чащу массы воздуха зловеще завывали.
– Что могут означать эти чертовы джунгли?
Рохан все время стирал с потного лица налипающий песок. Они вместе с Балмином стояли на окруженной низкими поручнями платформе робота, висевшего на высоте полутора десятков метров над 'улицей', а точнее, над покрытой песчаными волнами треугольной 'площадью' между двумя сходившимися развалинами. Далеко внизу виднелись машины и маленькие фигурки людей.
Робот висел у неровной, ободранной, местами покрытой треугольными плитами поверхности, из которой торчали острия черноватого металла. Отогнутые вверх или вбок плиты позволяли заглянуть в темные внутренности, где бессильно увязал не только солнечный свет, но и луч мощного прожектора.
– Как вы думаете, Балмин, что это может значить? - снова спросил Рохан.
Он был зол. Лоб, который он непрерывно вытирал, покраснел, кожа болела, глаза горели; через несколько минут нужно было передавать очередной рапорт на 'Непобедимый', а он даже не мог найти слов, чтобы описать то, перед чем находился.
– Я не ясновидящий, - ответил ученый. - Я даже не археолог. Впрочем, я думаю, что археолог тоже ничего бы вам не сказал. Мне кажется… - он остановился.
– Говорите же!
– На мой взгляд, это не жилища. Не развалины жилищ каких бы то ни было существ, понимаете? Если это вообще можно с чем-нибудь сравнить, так уж скорее с машиной.
– Что? С машиной? С какой? Информационной? А может, это было что-то вроде электронного мозга…
– Вы и сами в это не верите, - ответил флегматичный планетолог.
Робот сместился вбок, по-прежнему почти касаясь стержней, беспомощно торчавших между погнутыми плитами.
– Нет. Тут не было никаких электрических цепей. Где вы видите что-нибудь похожее на выключатели, изоляторы, экраны?
– Может быть, сгорели. Мог же их уничтожить огонь. Ведь в конце концов это развалины, - ответил неуверенно Рохан.
– Возможно, - неожиданно согласился Балмин.
– И что же я должен сказать астрогатору?
– Лучше всего просто показать ему весь этот кавардак.
– Да, это не город… - вдруг произнес Рохан, как бы подытожив мысленно все, что видел.
– Скорее всего, нет, - подтвердил планетолог. - Во всяком случае, не такой, какой мы можем себе вообразить. Здесь не жили ни человекоподобные существа, ни даже отдаленно на них похожие. А жизнь в океане очень близка к земной. Следовательно, и на суше логично было бы ее существование.
– Да. Я об этом все время думаю. Никто из биологов не хочет говорить на эту тему. А как по-вашему?
– Они не хотят об этом говорить потому, что очень уж это неправдоподобно: похоже - что-то не допустило жизнь на сушу… Сделало ее выход из воды невозможным…
– Такая причина могла подействовать когда-то, один раз. Например, очень близкая вспышка Сверхновой. Вы ведь знаете, что дзета Лиры была Новой несколько миллионов лет назад. Возможно, жесткое излучение уничтожило жизнь на суше, а в глубине океана живые организмы уцелели…
– Если бы излучение было таким, как вы говорите, то сейчас удалось бы обнаружить его следы. А грунтовая активность для этих областей Галактики исключительно низка. И кроме того, за миллионы лет эволюция снова бы продвинулась вперед; естественно, еще не появились бы никакие позвоночные, но примитивные прибрежные формы… Вы заметили, что берег совершенно мертвый?
– Заметил. Это действительно имеет такое значение?
– Решающее. Жизнь, как правило, возникает прежде всего на прибрежной отмели, и лишь потом уходит в глубь океана. И здесь не могло быть иначе. Что-то ее изгнало. И, думаю, не дает выйти на сушу до сих пор.
– Почему?
– Потому, что рыбы боятся зондов. На планетах, которые я знаю, никакие животные не боялись аппаратов. Они никогда не боятся того, чего не видели.
– Вы хотите сказать, что они уже видели зонды?
– Я не знаю, что они видели. Но зачем им магниточувствительный орган?
– Какая-то дурацкая история, - буркнул Рохан. Он оглядел ободранные фестоны металла, перегнулся через поручни. Искривленные черные концы прутьев дрожали в потоке воздуха, вырывавшегося из-под робота. Балмин длинными щипцами обламывал торчащие из отверстия стержни.
– Хочу вам сказать только одно, - произнес он. - Здесь не было слишком высокой температуры, никогда не было, иначе бы металл расплавился. Так что ваша гипотеза пожара отпадает.
– Тут развалится любая гипотеза, - проворчал Рохан. - Кроме того, я не вижу, каким образом эту сумасшедшую чащу можно связать с исчезновением 'Кондора'. Ведь все это абсолютно мертвое.
– Не всегда же оно было таким.
– Тысячу лет назад, согласен, - не было, но несколько лет… Здесь нам больше нечего делать. Возвращаемся назад.
Они больше не разговаривали, пока машина не опустилась около зеленых сигнальных огней. Рохан приказал техникам включить телекамеры и передать изображение того, что они видели, на 'Непобедимый'.
Сам он заперся в кабине вездехода с учеными. Продув миниатюрное помещение кислородом, они поели и выпили кофе из термосов. Над их головами пылал круглый светильник. Рохану был очень приятен его белый свет. Он уже невзлюбил даже красный день планеты. Балмин плевался - песок, который постепенно забился в мундштук маски, скрипел теперь на зубах.
– Это мне кое-что напоминает, - неожиданно заговорил Гралев, закручивая крышку термоса. Его черные густые волосы блестели над лампой. - Я рассказал бы вам, но при условии, что вы не отнесетесь к моим словам слишком серьезно.
– Если тебе это что-нибудь напоминает, это уже очень много, - ответил Рохан. - Что же именно?
– Непосредственно - ничего. Но я слышал одну историю… Что-то вроде сказки… О лирянах…
– Это не сказка. Они действительно существовали. О них есть целая монография Ахрамяна, - заметил Рохан.
За спиной Гралева начала вспыхивать лампочка - сигнал, что установлена прямая связь с 'Непобедимым'.
– Да. Пейн допускал, что некоторым удалось спастись. Но это почти наверняка неправда. Они все погибли при вспышке Новой.
– Шестнадцать световых лет отсюда, - сказал Гралев. - Я не знаю книги Ахрамяна. Но слышал, не помню даже где, историю о том, как они пробовали спастись. Кажется, выслали корабли на все планеты близких к ним звезд. Они уже неплохо знали субсветовую астрогацию.
– И что дальше?
– Собственно говоря, все. Шестнадцать световых лет не такое уж большое расстояние. Может, какой- нибудь их корабль сел на Регис…
– Ты допускаешь, что они здесь? То есть их потомки?
