направлении, я увидел, что оттуда вылетела стрела, нацеленная на то место, где я только что стоял. Если бы я не нырнул на землю, она наверняка угодила бы прямо в меня.
Я приподнялся настолько, что смог выхватить из ножен клинок, и бросил взгляд направо. В ближайшем здании на теневой стороне ни открытых окон, ни открытых дверей; его фронтон футах в шести от меня. Но между этим домом и двумя другими, соседними, пустые пространства, и, призвав на помощь геометрию, я определил, что стрела была пущена откуда-то оттуда.
Я снова покатился по земле, пока не оказался возле крытой галереи, тянувшейся во всю длину дома, вскарабкался на нее и встал во весь рост. Потом начал медленно двигаться вдоль стены, проклиная темноту, не позволявшую мне идти быстрее, и подошел достаточно близко к зияющей пустоте, чтобы броситься на таинственного стрелка прежде, чем он успеет выпустить в меня еще одну стрелу. Мне не сразу пришло в голову, что он может обойти вокруг здания и напасть на меня сзади. Я прильнул к стене, сжал рукоять и и быстро оглянулся. Фракир раскрутилась и повисла у меня на руке, готовая к нападению.
Я еще не знал точно, что буду делать, когда дойду до угла дома. По-видимому, ситуация требовала магического вмешательства. Но если заклинания не висят наготове, а у меня таких не было, в предбоевой обстановке времени на подобное просто нет. Я остановился. Затаил дыхание. Прислушался…
Он действовал очень аккуратно, но мой слух уловил еле различимые звуки: враг крадучись шел по крыше. Возможно, нападавших было двое или даже больше. Они могли прятаться за углом. Я не имел ни малейшего представления о том, сколько человек устроили мне засаду, однако на простое ограбление это не похоже. Видно, что операция хорошо продумана.
Я продолжал стоять, отчаянно пытаясь решить, что следует предпринять. Представляю, как этот стрелок прячется за углом — тетива натянута, он ждет лишь сигнала. А тот, на крыше, наверняка вооружен; у остальных, поди, тоже найдутся клинки…
Нет смысла гадать, кто они такие и как нашли меня, если им на самом деле нужен именно я. В данную минуту это не имело ни малейшего значения. Если противнику удастся совершить задуманное, какая разница, буду я убит грабителями, охотящимися за моим кошельком, или наемным убийцей?
Опять звуки на крыше… Кто-то стоит прямо надо мной. Сию секунду… С грохотом и громким криком кто-то спрыгнул с крыши на улицу прямо передо мной. Крик, очевидно, послужил сигналом для стрелка, потому что за углом сразу началась какая-то возня, а из-за другого угла послышались быстрые шаги — кто- то приближался ко мне сзади.
Не успел человек, прыгнувший с крыши, приземлиться, как я швырнул в него Фракир, приказав ей убить его, а сам бросился на стрелка, едва он показался из-за угла. Одним ударом я разрубил лук врага, рассек ему руку и вспорол подбрюшье. Неприятным было то, что позади стоял третий, с обнаженным клинком, и по галерее ко мне уже бежал четвертый.
Я уперся левой ногой в грудь скорчившегося стрелка и отбросил его назад на стоявшего за ним третьего, потом, воспользовавшись моментом, резко повернулся и с маху парировал выпад четвертого. Нанося ответный удар, я краем глаза увидел, что человек, спрыгнувший с крыши и стоявший на коленях, пытается сорвать что-то с шеи, и понял, что Фракир делает свое дело.
Кто-то подбирался сзади, и моей спине стало неуютно: еще немного, и в нее погрузится клинок. Поэтому…
Вместо того чтобы нанести удар, я сделал вид, будто споткнулся, а на самом деле переместил центр тяжести и сгруппировался.
Враг сделал выпад, а я отскочил в сторону, потом толкнул его, одновременно делая выпад. Поймай он меня встречным выпадом… Опасный прием, но другого варианта я не успел придумать.
Даже когда клинок пронзил его грудь, я не знал, действительно ли они пришли за мной. Значения это не имело. Случайно или нет, но схватка начата, и теперь я должен двигаться, пока не расправлюсь с ними. Или они со мной.
Пользуясь клинком как рычагом, я, сделав поворот против часовой стрелки, загородился убитым от четвертого нападающего. И вовремя, потому что четвертый как раз спрыгнул с галереи и упал, споткнувшись. Теперь мне оставалось лишь вытащить клинок из груди третьего и сойтись с четвертым один на один.
Я рванул клинок…
Черт, черт, черт! Проклятая железяка застряла в кости и не желала высвобождаться. А мой противник вскочил на ноги и обрел равновесие. Я продолжал держать мертвое тело между собой и живым противником, а левой рукой пытался выдернуть из правой руки мертвеца его собственный клинок.
Проклятье! Покойник вцепился в рукоять мертвой хваткой, его пальцы сжимались словно тиски.
Мой враг с мерзкой улыбкой размахивал клинком, пытаясь воткнуть его в меня. На пальце блеснуло кольцо с голубым камнем: вот и ответ на вопрос, меня ли они искали здесь нынче ночью. Продолжая двигаться, я согнул колени и подсунул руки под мертвое тело.
Подобные ситуации порой врезаются в память будто видеозапись: полное отсутствие мыслей, зато масса ощущений; ты не успеваешь их зафиксировать, но все они тут как тут, если твой мозг вздумает снова прокрутить эту ленту.
С улицы и из домов послышались крики, отовсюду бежали люди. На мостовой вокруг меня была кровь, и я боялся поскользнуться. Поодаль, возле галереи лежал умирающий стрелок со сломанным луком. Задушенный человек распростерся на мостовой, справа от моего противника. Безжизненное тело, служившее мне щитом, стало чересчур тяжким грузом. С некоторым облегчением я понял, что нападавших было лишь четверо, и мне оставалось разделаться с последним. А он продолжал маневрировать, делая ложные выпады, готовясь поразить меня.
Хорошо, пора.
С силой швырнув мертвеца в своего врага и не взглянув на результат сего действа, так как не мог позволить себе такую роскошь, я бросился на землю и прокатился мимо лежащего тела того типа, что уронил клинок и пытался ослабить удавку, сжимавшую его горло. Глухой звук удара о мостовую и злобный вопль сообщили о том, что мне удалось попасть в нападавшего, швырнув в него покойника. Насколько эффективным было попадание, предстояло узнать позже.
Моя правая рука змеей метнулась вперед и схватила клинок тогоо типа, которого душила Фракир. Я вскочил, разворачиваясь и отступая….
И сделал это вовремя, потому что четвертый набросился на меня и стал бешено атаковать, а я продолжал пятиться, отчаянно парируя. Он продолжал улыбаться, но мой первый удар замедлил его продвижение, а второй вовсе остановил.
Я прочно уперся ногами в землю. Противник был силен, но я оказался проворнее. Подоспевшие люди стояли и смотрели на нас, выкрикивая бесполезные советы. Не знаю, кому эти советы были адресованы, но они не помогли ни одному из нас. Когда я начал атаковать врага, он с минуту продержался, потом начал медленно пятиться, и я понял, что одолею его.
Мне он был нужен живым, и это несколько усложняло задачу. Сверкающий голубой камень, мелькавший у меня перед глазами, хранил тайну, которую я непременно желал разгадать. И я, продолжая атаку, чтобы измотать противника, осторожно маневрировал, отклоняя корпус то влево, то вправо, теснил его, заставляя пятиться с расчетом, чтобы он споткнулся о мертвеца.
Наступив одной ногой на руку трупа, враг сделал рывок вперед, чтобы сохранить равновесие. Потом в бешенстве, не раздумывая, бросился в атаку, увидев, что я опустил клинок, готовясь к решающему натиску — я был намерен воспользоваться его секундным замешательством из-за потери равновесия. Но мой расчет не оправдался.
Размахнувшись, враг чуть не выбил у меня оружие. Я все-таки сумел парировать его удар, и мы схватились вплотную. К несчастью, я дал ему возможность изловчиться и нанести мне сильный удар по почкам. Одновременно он сделал мне подножку. Падая, я сумел лишь сильно дернуть свой плащ, чтобы оба наших клинка запутались в нем. Я тщетно пытался изловчиться и упасть на противника, но мы рухнули рядом, и рукоять чьего-то клинка, скорее моего, сильно врезалась мне под ребра слева. Я упал на правую руку, а левую все еще связывал плащ. Левая рука врага была свободна, и он вцепился мне в лицо. Я укусил его, но удержать руку не смог. В конце концов мне удалось выпутаться из плаща и ударить его кулаком по лицу. Он отвернул голову, саданул меня коленом по бедру и пытался ткнуть двумя растопыренными пальцами в глаза. Я схватил его запястье и сжал изо всех сил. Свои правые руки ни он, ни я высвободить не
