— Я ничего не соображаю, — ответил он.
И в самом деле. Тащить его обратно в Амбер или куда-либо еще не было никакого смысла. Он просто растворится и снова окажется здесь. Прежде чем мы сможем обсуждать взаимные проблемы, голова его должна проясниться, а фиксация пройти.
— Ты помнишь, что твоя мать — пленница в Амбере? — спросил я.
— Да.
— Вызови меня, когда очухаешься. Надо поговорить.
— Хорошо.
Я развернулся и вышел из бара на туманную набережную. Издалека донеслось пение Люка. Он старательно выводил тоскливую мелодию баллады.
Туман так же плох, как и полная темнота, когда дело касается перемещения в Тени. Если невозможно ничего разглядеть во время движения, значит, нельзя и вовремя ускользнуть. С другой стороны, мне хотелось побыть одному и кое-что обдумать, тем более что в голове у меня прояснилось. Если я никого не вижу в этом мареве, значит, и меня никто не видит. Кроме моих шагов по булыжной мостовой, никаких звуков не раздавалось.
Ну и чего я добился? С тех пор как меня разбудили от кратковременного сна, чтобы я сопровождал Люка в его необычном путешествии в Амбер, мне приходилось то и дело напрягаться самым немыслимым образом, от чего я под конец смертельно устал. Я перенесся к Люку, понял, что он под кайфом, и сделал все, чтобы он поскорее вышел из этого состояния. Потом я изрубил Огненного Ангела и оставил Люка там же, где и увидел впервые.
Пробираясь сквозь плотный, как вата, туман, я размышлял о том, чего мне удалось добиться. Во- первых, я предостерег Люка от любых поползновений в отношении Амбера. Теперь он помнит, что его мать — наша пленница, и я не мог представить, чтобы он решился что-либо предпринять против нас в таких обстоятельствах. Помимо чисто технических сложностей — как доставить Люка в Амбер или еще куда- нибудь и удержать его там, — эта была еще одна причина, почему я хотел оставить его одного. Рэндом, конечно, предпочел бы видеть противника закованным в кандалы в подвале. Но его устроит и лишенный клыков Люк, тем более что рано или поздно он сам свяжется с нами насчет Ясры. Лучше пусть придет в себя и преклонит колено, когда будет готов. У меня проблем и без него хватало: Колесо-Призрак, Маска, Винта… и этот новый неведомо кто, который только что записался на прием, взял номерок и сел в кресло.
Возможно, это Ясра использовала силу наведения голубых камней и подослала ко мне убийц; у нее были и возможности, и мотивы. Мог это оказаться и Маска, возможностей хватило бы и у него, и хотя я не понимал его мотивов, но они у него несомненно были. Ясра сейчас вне игры, а Маска — с ним-то я недавно пересекся, но это уже после того, как я стер с себя все пометки от голубых камней. Кроме того, я его, кажется, слегка напугал при нашей стычке в Цитадели.
В любом раскладе ни Ясра, ни Маска, какими бы силами сверх видимых они ни владели, не могли заполучить обученного Огненного Ангела. Есть только одно место, где их можно добыть, и колдунов из теней там не обслуживают.
Порыв ветра на мгновение разогнал туман, и я увидел темные строения. Хорошо. Я переместился.
Снова наполз туман; но впереди громоздились уже не здания, а мрачные каменные громады. Еще один просвет, и я увидел клочок утреннего или вечернего неба, по которому рассыпалась пена ярких звезд. Вскоре ветер окончательно разогнал туман, и я понял, что нахожусь на возвышенном каменистом плато; небосвод светился звездным огнем, при котором можно было читать. Я пошел по темной тропе, ведущей к краю мира…
Все это дело с Люком, Ясрой, Далтом и Маской представлялось мне единой историей — местами понятной, местами загадочной. Имея время и желание, ее можно было распутать, хотя для этого и пришлось бы немало помотаться. Похоже, Люк и Ясра нейтрализованы. Маска, непостижимый человек, кажется, затаил лично на меня зуб, но угрозы Амберу не представлял. Опасен Далт со своим новым оружием, однако Рэндом владел ситуацией, да и Бенедикт уже вернулся в город. Тут сделано все, что можно было сделать.
Я стоял на краю мира и смотрел в бездну, полную звезд. Моя гора никоим образом не украшала поверхность планеты. Слева от меня находился мост, за которым чернела заслоняющая звезды громада — вероятно, еще одна гора, дрейфующая в никуда. Я осторожно зашагал по настилу. Здесь не существовало проблем атмосферы, гравитации и температуры. Здесь я мог сам создавать нужную мне реальность.
У дальнего края черной горы был еще один мост, ведущий к другим черным провалам. Там я задержался, поскольку мог видеть во все стороны. Место показалось мне подходящим и безопасным. Я вытащил колоду и перетасовал, выискивая Козырь, которым не пользовался очень, очень давно.
Я отложил остальные в сторону и долго изучал голубые глаза и молодое, четкое, слегка жестковатое лицо, обрамленное копной снежно-белых волос. Он был одет во все черное, за исключением белого воротника и выглядывающих из-под плотного, блестящего камзола манжет. Рука в перчатке сжимала три стальных шара.
Иногда бывает непросто дотянуться до самого Хаоса, поэтому я сфокусировал внимание и потянулся осторожно и уверенно. Контакт наступил почти мгновенно. Он сидел на балконе под безумно-полосатым небом, слева проплывали Меняющиеся горы. Ноги его покоились на небольшом плавающем столике, а сам он читал книгу. Опустив ее, он слабо улыбнулся:
— Ты выглядишь усталым, Мерлин.
Я кивнул и сказал:
— А ты отдохнувшим.
— Да. — Мандор закрыл книгу и положил ее на столик. — Неприятности?
— Именно.
Он поднялся.
— Хочешь пройти?
Я покачал головой:
— Если у тебя под рукой есть Козырь для обратной дороги, лучше ты иди ко мне.
— Хорошо, — сказал он и протянул руку.
Я протянул свою, и мы коснулись друг друга. Потом он сделал один шаг и оказался на мосту рядом со мной. Мы обнялись, после чего Мандор огляделся и посмотрел в провал.
— Здесь опасно?
— Нет. Я выбрал это место потому, что здесь спокойно.
— И живописно… Так что происходит?
— Долгие годы со мной вообще ничего не происходило. Я был обычным студентом, а потом разработчиком техники особого рода. Тихая, мирная жизнь — и вдруг словно сам ад вырвался на волю. Хотя в основном я все понимаю и контролирую большую часть происходящего. Но эта часть довольно сложна и недостойна твоего внимания.
Он оперся о перила.
— А другая часть?
— До сего времени мои враги были из окрестностей Амбера. Затем, совершенно неожиданно, когда почти все было улажено, кто-то пустил по моему следу Огненного Ангела. Мне только что удалось его уничтожить. Не могу понять, кто его на меня натравил и почему — и уж к этому Амбер точно никакого отношения не имеет.
Мандор прищелкнул языком, отошел в сторону, потом обернулся.
— Разумеется, ты прав, — сказал он. — Я не знал, что дело дошло до такого, иначе переговорил бы с тобой раньше. Давай, однако, разберем главные моменты, прежде чем я выскажу тебе кое-какие соображения. Я хочу выслушать историю целиком.
— Зачем?
— Затем, что иногда ты бываешь поразительно наивен, братец, и можешь ошибиться в отношении того, что по-настоящему важно.
— Я умру с голоду, прежде чем закончу, — заметил я.
