Третий рейх. Зарождение империи. 1920–1933

сталкивается со смертельной угрозой, насилие может служить для освобождения искусственно прерванного потока эволюции, еще раз дать ей свободу природного развития[1051] .

И опять революция здесь рассматривается как нечто большее, чем просто завоевание политической власти и установление авторитарного государственного строя. Действия после получения власти не обязательно подпадали под определение революции. Большинство революций закончились, даже если и временно, диктатурой одного человека, однако ни одна из них, кроме нацистской, не начиналась с явного определения такой задачи. Даже Революция большевиков предполагала установление коллективной диктатуры пролетариата, ведомого своим политическим авангардом, пока не пришел Сталин[1052].

В нацизме представлен синтез революции и реставрации. Полный переворот социальной системы, к которому призывали в Париже в 1789 г. или Петрограде в октябре 1917 г., не входил в планы нацистов. В ядре системы, созданной нацистами, находилось нечто другое. Несмотря на все агрессивные заявления о равенстве, в конечном счете нацисты были относительно равнодушны к неравенству в обществе. Для них в первую очередь были важны раса, культура и идеология. В последующие годы они создали целый набор институтов, с помощью которых предполагали изменить дух Германии и перестроить немецкий характер. После завершения чисток в художественной и культурной сфере наступило время для тех немецких писателей, музыкантов и интеллектуалов, кто остался, чтобы с энтузиазмом направить свои таланты на создание новой культуры Германии. Христианские церкви, до сих пор находившиеся в относительной безопасности и не испытавшие на себе враждебных действий нацистов (по причинам политической целесообразности), больше не могли рассчитывать на защиту. Теперь нацисты принялись за реализацию расовой утопии. Чистая нация героев как можно тщательнее и быстрее должна была подготовиться к окончательной проверке расового превосходства Германии — войне, в которой немцы раздавят и уничтожат своих врагов и создадут новый европейский порядок, который в конечном счете будет доминировать во всем мире. К лету 1933 г. была полностью подготовлена почва для создания диктатуры, которой мир до этого еще не видел. Родился Третий рейх. На следующем этапе своего существования он стал стремительно продвигаться к своей еще более яростной зрелости.

,

Примечания

1

Michael Ruck, Bibliographie zum Nationalsozialismus (2 vols., Darmstadt, 2000 [1995]).

2

Norbert Frei, National Socialist Rule in Germany: The Fuhrer State 1933–1945 (Oxford, 1993 [1987]); Ludolf Herbst, Das nationalsozialistische Deutschland 1933–1945 (Frankfurt am Main, 1996). Среди многих кратких обзоров см. сводку в Hans-Ulrich Thamer, Verfuhrung und Gewalt: Deutschland 1933–1945 (Berlin, 1986); в Jost Dulffer, Nazi Germany 1933–1945: Faith and Annihilation (London, 1996 [1992]) и Bernd-Jurgen Wendt, Deutschland 1933–1945: Das Dritte Reich. Handbuch zur Geschichte (Hanover, 1995) имеются полезные и четкие описания.

3

Detlev J. К. Peukert, Volksgenossen und Gemeinschaftsfremde — Anpassung, Ausmerze, Aufbegehren unter dem Nationalsozialismus (Cologne, 1982); англ. издание, Inside Nazi Germany: Conformity, Opposition and Racism in Everyday Life (London, 1989).

4

Jeremy Noakes и Geoffrey Pridham (eds.), Nazism 1919–1945 (A vols., Exeter, 1983–98 [1974]).

5

William L. Shirer, The Rise and Fall of the Third Reich: A History of Nazi Germany (New York, 1960); обзор Клауса Эпстайна в журнале Review of Politics, 23 (1961), 130–45.

6

Karl Dietrich Bracher, The German Dictatorship: The Origins, Structure, and Consequences of National Socialism (New York, 1970 [1969]).

7

Ian Kershaw, Hitler, I: 1889–1936: Hubris (London, 1998); idem Hitler, II: 1936–1945: Nemesis (London, 2000).

8

Michael Burleigh, The Third Reich: A New History (London, 2000).