Все поднимают бокалы и подносят два бокала Селезневу и Кузьмину. Селезнев легонько подталкивает локтем Кузьмина. Напряженная тишина.
К у з ь м и н
С и л а н т и й
Возгласы с мест: Горько! Горько! Горько!
Анюта и Вася целуются!
С е л е з н е в
(Громкие возгласы «ура». Взволнованный Громов хочет что-то сказать, но вместо этого, вдруг, запевает партийный гимн. Все вдохновленно подхватывают:
С е л е з н е в. Мы связались по телефону с областью. Управление сельского хозяйства возражало, но потом, по рекомендации обкома партии, согласилось с вашей и нашей просьбой: утвердить старшего агронома МТС Сергея Петровича Кузьмина
В а с я
А н ю т а
П е р е в е р з е в
С е л е з н е в
Т а н я Ж е л е з н о в а. Ура комсомольцам! Ура молодым!
С е л е з н е в
Крики «ура». Радостные возгласы. Баянисты играют «урожайную», все поют. Дед Силантий пускается в пляс.
З а н а в е с
А. Н. ЧЕРЕМУХИН,
В НАШЕМ КОЛХОЗЕ[1]
ЗА СТОПУДОВЫЙ УРОЖАЙ
В начале 1950 года я возвращался в Увельку из Челябинска с областного совещания работников сельского хозяйства.
Стояла глубокая ночь. Все пассажиры спали. Сквозь полузамерзшее окно виднелась яркая луна. Бесконечной казалась заснеженная степь. Я очень устал за эти дни, но уснуть не мог, — был взволнован. Глядя на степь, я думал о земле, лежавшей под снегом, о наших делах и о задачах, которые перед нами теперь поставлены. Вспоминались горячие выступления участников совещания, бесконечные разговоры и споры в коридорах, в курительной комнате, в столовой, в гостинице. На совещании в докладах мы услышали много нового, а в спорах выкладывали свои сомнения, надежды, строили планы.
Перед нами, практиками сельского хозяйства, хлеборобами, была выдвинута большая задача — в наступившем году добиться резкого повышения