«освобождения» практически от всех земных деятельностей, мешающих «очищению» — ради объединения с Дао. Главные способы «очищения» (что равнозначно буддийскому «просветлению») — принцип недеяния
,[705] изменение своей физиологии и психотехники. «Прежденебесная энергия» и “здоровье” духов — связаны с теорией объединение человека с Дао, в котором нет перворазделения, и которое ассоциируется с нерождённым младенцем, не знающим мирских страданий. Нерождённый младенец находится в материнском теле (“посленебесное” обозначение Инь) и ассоциируется с Дао, а последнее — с состоянием прежденебесногоХаоса, в котором нет “единства-разделения”. Таким образом, по мере объединения индивидуума с Дао, его личный посленебесный (земной) порядок (обозначение Ян) трансформируется в прежденебесныйИнь-Дао-Хаос, что характеризуется тёмной стороной значка Инь-Ян — материнское, тёмное, неявное, скрытое, хаотичное, непостижимое умом и т. п. “Любовное” сплетение Инь-Ян
,[706] отображённое на главном символе китайцев, в этом высшем мистическом смысле даосизма — заканчивается для «просветлённого и освобождённого» даоса преодолением посленебесных “противоположностей” через слияние с «материнским хаосом» (Инь), а значит и — “обнулением” мешающих этому земного порядка (Ян), который даос лишь “использовал” для высшей цели, чтобы его преодолеть. В таком понимании светлое пятнышко на теле Инь — символизирует состояние даоса весьма близкое к слиянию с Дао. А тёмное пятнышко на теле Ян — символизирует состояние ещё только начинающего даоса. Процесс “перетекания” светлого в тёмное — смысл жизни в этом высшем мистическом плане символики Инь- Ян.
В этом высший мистический смысл главного символа даосов и этот смысл работает во всей китайской религии — поскольку в нём выражается мистический идеал религиозной системы, наиболее близкий к смыслу жизни. Он работает, даже если на других уровнях даосской иерархии его понимают иначе, поскольку цель китайского даосизма в конечном итоге всегда сводится к идее бессмертия. Об этой высшей цели даоса и пишет Е.А.Торчинов в книге «Религии мира: опыт запредельного», Часть II, глава 1 «Психотехника в даосизме»:
«Таким образом, сформировавшийся в ходе космогонического процесса мир сохраняет связь с дао, аналогичную связи новорожденного с кормящей матерью. Только человек в силу появления y него восприятия себя в качестве обособленного, самодовлеющего «я», неизменного субъекта действий, нарушает это исходное единство и даже начинает поступать наперекор ему, руководствуясь в своих установках и поступках не закономерностью космического ритма дао-Пути, а собственными предпочтениями, заменяя таким образом спонтанную самоестественную жизнь деятельностью, основанной на целеполагании и коренящейся исключительно в эгоцентрической субъективности. Отсюда и все страдания и бедствия человека, начиная от его смертности и кончая социальными коллизиями. Единственное средство не только избавиться от этих страданий, но и обрести высшее счастье — это восстановить исходное единство с дао, расширить своё сознание, отказавшись от шор эгоцентрической установки, то есть вернуться к состоянию нерожденного младенца, для которого не существует четкой грани между собственным и материнским телом, который дышит дыханием матери и питается пищей матери».
Теперь кратко рассмотрим некоторые другие смыслы главной китайской символики, не забывая, что они второстепенные. В имперской Поднебесной издревле выработался культ первоприоритетности государственно-цивилизационного порядка, связанный необходимостью объединения людей на государственном уровне и с законами конфуцианства, которое было главным законообразующим политико-религиозным контуром в стране. Как мы уже знаем, порядок в символике Инь-Ян выражен в мужском (небесном) начале Ян. Скорее всего даосы, желая угождать имперскому двору и имперскому порядку, с самого начала придумали обоснование главенству мужской силы Ян в светской политической традиции Поднебесной, оставаясь при своём мнении о высшей мудрости («Дао-Дэ-Цзин», перевод В.Перелешина. Рио де Жанейро, 1971 г.):
24 (136) Лучше, чем назваться Сыном Неба
[707]
Или стать сановником высоким
Или конным вестником нарядным -
С Истиной встречаться на дому.
Любопытно, конечно, что два, мягко говоря, не совсем стыкующихся между собой смысла символики Инь-Ян веками и тысячелетиями мирно существуют в одной цивилизации. Но если рассматривать контур высшей светской политической традиции, как дань укреплению государственного толпо-“элитаризма”, а контур “философской” традиции (который мы рассмотрели выше), как эзотерический (скрытый и предназначенный лишь для посвящённых) контур, которого также тайно придерживались и многие императоры под руководством даосских мудрецов — то мы видим налицо государственную систему управления общественными отношениями, в которой культ императора поддерживается специально для толпы. Император начал обожествляться с самого начала возникновения даосизма. Этому есть основание в главной книге «Дао-Дэ-Цзине» (перевод В.Перелешина, Рио-де-Жанейро, 1971 г.):
4 (56) Так, велики лишь Истина и Небо,
Под ним — Земля, а на Земле — Правитель.
Великих в мире — эта четверица,
Правитель же — один из четырех.
Извечно он прообразует Землю,
Извечно он прообразует Небо,
Он Истину для нас прообразует
И, наконец, и самое Природу.
В то же время “элите” даны весьма полезные множественные советы в «Дао-Дэ- Цзине» с намёком на «небесную добродетель». Одни из них следующий:
4 (155) Лучший воин — не забияка,
Полководец лучший — не злобен.
Победитель лучший — не дерзок,
А правитель лучший — смиренен.
Ужель добродетель — в бореньи?
Нет: в мудром, искусном правленьи
И с Небом в соприкосновеньи.
Для внутреннего употребления “элит” был принят смысл высшей “философии”. В то же время далеко не все императоры Поднебесной принимали для себя высший “философский” смысл даосского символа: многим из них для упорядочивания Поднебесной было достаточно и светской традиции
.[708] Традиционно Ян олицетворяет небесный порядок и мужское начало. Этим чертам вполне соответствовал титул императора Поднебесной. Вот что пишет по этому поводу А.А.Маслов в статье
